Общие родственники

И вот они – и круглые глаза, и коса, и живот. Настя кликнула, зашла на страницу, а там… Море, камешки, заваленные горизонты, шашлыки, мороженое и – муж, муж, муж. Счастливый, смеющийся. Солнцезащитные очки закрывали зеленые глаза, и это был чужой человек – жестокий, лживый, двуличный. Настя сломалась на снимках семейной фотосессии: Иванов ласково целовал беременный живот жены. Она выключила компьютер, поняв, что трясущаяся рука еле может нажимать на мышку. Потом побежала в туалет, и ее вырвало, но легче не стало.

– Твоя жена беременна? – спросила она, пока Иванов еще только снимал ботинки в прихожей.

Он распрямился и посмотрел на Настю долгим взглядом. Потом молча кивнул.

– Это твой ребенок?

– Давай я пройду, мы сядем и поговорим спокойно, – примирительно и чуть устало сказал Алексей.

– Ты что, не видишь, что я не могу спокойно?! – воскликнула Настя, но прошла на кухню и включила чайник.

Они впервые сидели на кухне, минуя диван. Настя наливала кипяток и старалась сосредоточиться, чтобы не тряслись руки и губы.

– Итак, я повторю свой вопрос, он для меня очень важен. Алексей, это твой ребенок? – Настя ощущала свой вопрос копьем, направленным в грудь собеседника.

– Алексей? – он горько усмехнулся. – Непривычно слышать от тебя свое имя. Да, Анастасия (имя прозвучало звонко, как пощечина), это мой ребенок.

– Но ты мне говорил, что ты не можешь иметь детей!

– Я тебе солгал.

– Зачем?! Я ведь могла забеременеть! Как ты мог…

– Я знал, что всё будет нормально. Что мне повезет. Ты забеременела – мне повезло. Ты не забеременела – мне тоже повезло. Я ведь действительно в тебя влюбился. Вот такая логика примерно, малыш.

– Малыш?! – вдруг закричала Настя, и Иванов отшатнулся. – Какой я тебе малыш?! Малыш в животе у твоей жены!.. Как ты мог со мной вот так… Я же верила тебе… За что, в конце концов?! – голос предательски задрожал, но Настя проглотила колючий комок в горле и не заплакала.

По лицу Иванова она поняла, что он не застигнут врасплох, он давно ждал этого разговора и, похоже, готовился. Так вот что было не так, промелькнула мысль, он готовился к разговору.

– Слушай, Насть, я виноват перед тобой. Я врал тебе, да.