И охотничьи злоключения

Так что последний раз предлагаю: расходимся миром, отпускаешь меня, самый лучший выход. Попался я, наука для меня. И ты, считай, свой долг выполнил. Отпускаешь? И я промолчу, что вы надо мной насильничали. А если сдашь меня своему руководству, то я свое предупреждение осуществлю – потребую, чтоб меня отправили в медпункт, получу справку, что был зверски избит. Тебе это надо?

Егерь какое-то время думал, оценивающе осматривая задержанного, и, видимо, решил, что никакую справку задержанный в медпункте не получит, отрицательно покачал головой, отвергая Герино предложение, пальцами подравнял тюленьи усы.

У Геры пропадало желание изображать из себя человека неунывающего. Одним глотком он проглотил остававшуюся в кружке водку, хотя намеревался оставаться трезвым, закусывать не стал.

Однако сдаваться он не собирался, ему надо выпутаться, для этого хорошо обоих напоить, чтоб перестали следить за задержанным. План спасения необходимо выполнить и потому, что молодой ревнивец, судя по его поведению, считает наказание браконьера по закону недостаточным, в голове парня с не до конца сформировавшимся сознанием агрессивные мысли, и трудно угадать, какую подлость можно от него ждать.

– Все, разговоры об охоте, о законах заканчиваем, – громко сказал Гера. – Поймали вы меня, сдаюсь, больше ни о чем просить не буду. У меня есть желание – хорошо провести этот последний свободный для меня вечер. И вам не стоит от хорошего вечера отказываться.

Не спрашивая согласия он с чурбака поднялся, шагнул к краю нар, вытащил из-под них свой основной рюкзак, достал вторую бутылку, к столику вернулся, на чурбак сел, бутылку распечатал, разлил жидкость по кружкам.

– Ну, за процветание охоты.

Он снова постарался изобразить из себя парня неунывающего.

– Я в свой жизни в какие только случаи не попадал, так что поймали вы меня – это как очередная забава.

И он принялся рассказывать разные криминальные истории из своей жизни, случавшиеся как в юные годы, так и после службы в армии, не забывая подливать в кружки врагов водку.

Он добился своего, егерь и молодой бугай захмелели, на ногах держались, двигались, были способны выговаривать слова, но пришлось помогать им укладываться спать. Егерь улегся на нары. Часть лапник с нар сняли, разделили на две части, постелили на земляной пол. Спальные мешки были у всех, егерь догадывался, что словить браконьера быстро не удастся, приготовился ночевать в таежных условиях. Гера попытался забрать двустволку у егере.