ТТТ. Три товарища туриста

Здесь ЛНК без суеты и спешки мог бы продолжать обличать мракобесов в мракобесии, а клерикалов в слепом отказе признать целебные свойства эвтаназии для больного человечества…

Мне же Фома Фомич предлагает на выбор: или другой флигелёк, или душистый сеновал и гумно, где бы никто из постояльцев не причинил беспокойства ночными трелями…

Но – радушно продолжает он – «красна изба не углами, а пирогами», и потому трижды в день придётся оторвать ЛНК от мыслительного процесса необходимостью спуститься к обеденному столу.

…Каждое утро перед завтраком, АВЧ мог бы, по своему обыкновению, поздравлять собравшихся с очередной значимой датой, как то: рождением Карла Маркса или Павлика Морозова, с победой на Куликовом поле или взятием Казани, с юбилеем Сун Ят-Сена или Пифагора (теорема которого вызывает у Ф.Ф. большие сомнения). Такое вступление к наступающему дню дало бы обильную пищу для взаимных поздравлений и высоконравственных бесед.

Уже к вечеру, после ужина, на десерт (в дополнение к клубнике в сметане), АВЧ мог бы побаловать общество своими новыми стихами.

Сам же Фома Фомич получил бы долгожданнейшую возможность пообщаться ТЕТ-А-ТЕТ с ЛНК на французском, ибо, в окружении плебейского населения, стало забываться это изящное наречие.

Изящное! – восклицает в письме Фома Фомич, – это лучшая пища для души… или, как выразился один представительный литератор, – «майский день, именины сердца!.

Да-да, Человека! (а не Филалея), того самого Человека, в поисках которого я провёл большую часть своей жизни и обрёл, обрёл!, наконец, в лице своих будущих постояльцев. И как тонко и справедливо отмечено в их предыдущей переписке, «ЛНК и АВЧ – не Спинозы какие-нибудь, чтобы выделывать мозгами кренделя, а настоящие….

…… … … ……

…… … … ……

(На этом месте текст прерывается дорожкой чернильных пятен – след выпавшего от волнения пера.)

Поневоле, я беру на себя смелость закончить письмо Ф.Ф., в тщетной попытке хотя бы отдалённо соответствовать его непревзойдённому стилю и глубине.

После ужина, под впечатлением личностного обаяния, мы неспешно расходимся по своим «углам».