Кощей Бессмертный и народ Перуна. Сила Духа

Пока он ел хлеб, Огнеслав обняв коня за шею, говорил ему в ухо ласковые слова:

– Ты конь, мой помошник и друг, я нарекаю тебя Длинногривом, помогай мне в сече, защищай меня от врагов, если ранят меня, то вынеси из битвы живого, я буду тебя любить и холить, а при необходимости и жизнь за тебя отдам.

Мы с тобой отныне связаны судьбой, в беде и радости будем всегда вместе, – с этими словами он достал из котомки уздечку, слез с него, взнуздал уздою, потом взлетел ему на круп и дал тому возможность почувствовать седока.

Подъехав к подножию холма, остановил коня и спешился, взял его под уздцы и стал водить шагом, чтобы тот остыл и отдышался, после чего он обтёр ему бока пучком травы, стирая с боков хлопья пены, давая возможность Длинногриву отдохнуть и окончательно успокоиться, затем вскочил на него верхом и направил свой путь шагом в сторону Даарии к хоромам Святогора.

Как только конь передохнул после быстрого бега, когда тот носил его по лесам и полям, стараясь сбросить, Огнеслав пустил его рысью, он бежит деревья мелькают, реки и озёра между ног пропускает, вот уже и лес, где Радан исчез.

Конь под ним заржал, Огнеслав услышал ответное ржание другого коня, они были из одного табуна и сразу почувствовали друг друга.

Тут из леса выехал всадник, в котором Огнеслав признал Радана, тот сидел на коне пегой масти, грива светло-коричневого цвета, переливалась сверкала искорками на солнце, она свисала до передних колен и при движении развевалась по воздуху, полностью скрывая собой седока.

Они съехались, остановились, спешились и обнялись, после осмотра коней, отпустили их пастись, а сами сели в тени под деревьями и стали рассказывать друг другу, о том, как им достались богатырские кони.

Первым начал свой рассказ Огнеслав, свою историю уже пережитую, он считал удивительным приключением, которое случилось с ним и рассказывал её с долей юмора, сдабривая тяжёлые и опасные моменты шутками в свой адрес, Радан слушая его, от души смеялся над его шутками.

Когда пришла очередь рассказывать Радану, он принял сперва серьезный вид, но по мере своего повествования, постепенно успокоился и перешёл на более спокойный иронический тон.

– Перед лесом, как помнишь, мы с тобой перекинулись, я значит в Филина, а ты в Волка и пошли лесом, я верхом, ты стало быть низом.

Лечу я, значит Филином, по лесу, вижу как твоя серобурая шкура мелькает между деревьев, вдруг мне захотелось полететь вправо, что я и сделал.