Птичий язык. Стиходелии 2002–2019

А кто придёт при смене батарей,

Кому – айда – мотаться с пацанами?

А где притон пропащих вратарей,

Торгующих разбитыми сердцами?

А где: жетон, билет, миньет,

Где сфинкс, где сфинктер, плотский мир оргазма?

А вот идёт мужской кордебалет,

И с мышц стекает, с потом, протоплазма.

И нет уже ни пива ни вина.

Вины, истца, виновных, жертв и судей.

И нет уже ни рамы ни окна,

Ни заоконного, а есть лишь хрен на блюде.

И раки есть, а пива – как назло.

Лишь конфетти да брызги лимонада.

И Зевс бросает тонущим весло

И тянет в направленьи Тринидада.

Пунктиром

Пунктиром между пошлостью и китчем

И огурцом между горчицею и кетчупом,

И огольцом, довольно оголтелым,

И голотелым, с двойственным концом.

Юнцом, когда бы не – морщинки глаз.

В подбрюшнике – скопленье жироклеток.

Уж сед закоренелый водолаз,

Охочий до смазливых малолеток.

Вот пуповина меж вселенных параллельных.

По ней летит метафор строй и сцен постельных.

Пастель ландшафта, флейты пастораль,

Эммануэль, Мишель, а после – Паскуаль.

Рейсфедером по ватману скачки.

Как гибко, хищно тело женщины-гепарда!

На щелбаны играют простаки.

Во лбу у каждого – алмазная кокарда.

Концы в воде и пьяные юнцы.

Глаза кондуктора – миндалины на блюде.

Минуты три до выхода в сенцы.

Три мига до известия о чуде.

Три выдоха до третьих петухов.

Четыре такта до экстаза, bona fide.

Низам не достучаться до верхов,

Верхи шампанью запивают мидий.

И, радугу попробовав на вкус,

Сиди и заправляй носки в ботинки.

Макай в кефир печенья половинки.

Лапша с ушей, мотай её на ус…

Варвара и мистицизм

Надрезав ногтем белый шар,

Войдём в его сиянье белое.

Выгравирован твёрдый шанкр

На рукоятке в парабеллуме.

Там, в сердцевине, в церебеллуме,

Водитель тумблерами щёлкает,

Танцует шимми, пришепётывает,

Как ёлка, нашпигован клеммами.

Синдром Туретта – теоремами,

А василисков – аксиомами.

Дави ефрейторов – големами,

А небо – подпирай колоннами.

Пройди святого Витта пляскою

По всем фронтонам с ассамблеями,

Сведи патрициев с плебеями,

Своей потрясывая ряскою,

Монашескою или же морскою.

Зажги идею дерзкою искрою.

Звезда моя, Варвара Гутентаг,

Вонзи в мой анус чёрно-белый штяг.

Зашей суровой ниткой белый шар,

Взашей прогнав себя за грань сиянья,

И в темноте затихни, причастившись знанья,

Шампанью затушив его пожар.