Банк

Все это пробуждало во мне таинственное чувство, глубоко внутри уносившее меня куда-то за пределы этого мира. Оно не имело в своей основе радости или печали, оно имело бесконечность, неразгаданную и еле уловимую. Я пребывал в приятном душевном опьянении от тишины и тумана.

По мере приближения к центральной улице я возвращался к реальности. Появлялись торопливые пешеходы и шумные машины. Утренняя суета небольшого города настраивала меня на рабочий день. Я перешел улицу и оказался рядом с магазином «Березка».

А вот и таксисты. Шестеро взрослых мужчин образовали круг и что-то громко обсуждали. Один мужик монотонно выкрикивал:

– Такси, такси, по городу такси!

Я подошел к нему и сказал:

– Мне в банк Д.

Он жадно впился в меня глазами, потер руки, как игрок, у которого наконец-то сыграла ставка, головой указал мне на машину и сказал своим товарищам:

– Ребята, я полный, кто следующий?

Полный мужчина бодро принял эстафету и начал выкрикивать:

– Такси, такси!

Я уселся на заднее сиденье рядом с другими пассажирами.

Старый «немец» не без труда завелся, салон в такт двигателю загремел, машина двинулась.

Наши тела весело раскачивались из стороны в сторону как деревья во время сильного ветра: это машина объезжала ямы на дороге на высокой скорости. Водители наизусть выучили, где, какой глубины и ширины образовались пробоины, и несмотря на туман, наш водитель уверенно поворачивал руль, как гонщик за рулем гоночной машины, заранее нажимая на педаль тормоза и поворачивая по правильной траектории, чтобы как можно быстрее проехать участок ям и доставить как можно меньше дискомфорта пассажирам.

В две тысячи первом году, когда я учился в первом классе, я добирался на такси в школу за десять тенге. В следующем году цены повысились аж в два раза – двадцать тенге. В девятом классе цены взлетели до пятидесяти тенге. Граждане были возмущены повышением цен на такси. Таксисты же повышение тарифов обуславливали ростом цен на бензин и продукты.

В две тысячи двенадцатом году цены на такси по городу Л. повысились до ста тенге. Куда катит нас капитализм? Не знаю.

Мимо проносились дома. Они были либо обветшалые с синими оконными рамами, крытыми под серым шифером крыш, окруженные забором из сетки, либо с незавершенной отделкой наружных стен, крыши которых имели красные, синие и бордовые цвета. Владельцы этих домов имели заборы поприличнее.