Тени на зеркале, или Гордые уроды

Белый потолок, белые стены, какие-то белоснежные существа. Она в раю?

Где эта боль, что терзала ее целую вечность? То ли она ушла навсегда, то ли Айна перестала ее ощущать. Есть только слабость, неимоверная слабость, хочется зарыться в нее, как в перину, и забыть обо всем. Обо всем.

– Иной раз прям-таки уши закладывает от крика рожениц, – снова она услышала голос. – Потом так и ходишь цельный день, как контуженная.

– Ты, должно быть, привыкшая к таким крикам-то, почти что тридцать лет работаешь акушеркой, – сквозь смех проговорила другая белая фигура.

– Разве привыкнешь к такому? Вот лежит девочка, одного родила, а второй никак не хочет выходить. Хоть бы стонала, хоть бы крикнула!

– К чему такое геройство, мужики все равно не оценят.

– Твоя правда! Ни один мужчина на свете не стоит того, на какие муки мы идем, ради того, чтобы родить их потомство.

***

– Радуйся, дочка! Конец твоим мучениям! Вот, погляди на второго, какого мальчугана ты родила! – Айна увидела на руках акушерки красный, сморщенный комочек который отчаянно орал.

– Второго? – слабо выдохнула она.

– Да ты никак не знала, что беременна двойней! – ахнула женщина.

– Да, милая! Двойня! Ты родила двойню, мальчика и девочку! – тут же добавила старуха-медсестра. – Теперь можешь расслабиться, отдохни, милая. Только не двигайся, не вставай! Мы тебе наложили несколько швов, а не то они разойдутся.

– Швы? Зачем? – слабо шепнула она.

– Ты ведь никак не хотела тужиться, потеряла сознание. Вот и пришлось нам вмешаться, чтобы ребеночек не задохнулся у тебя там.

Двойня. Теперь она не одна, теперь у нее два родных существа есть! Каким-то чудом она произвела на свет двух человечков. Двойня, мальчик и девочка… Теперь начинаются совсем другие времена. Счастливые времена.

– Какие славные! Никогда не видывала таких смирных двойняшек. Едят-спят, спят-едят, – бабка-нянечка протянула продолговатый кулечек молодой женщине с вьющимися каштановыми волосами, перетянутыми резинкой в хвост.

– Обычно оно как бывает: заплачет один и тут же разбудит второго. И тут уж они как начнут выдавать соловьиные трели в два голоса! Возьми, дочка, сначала одного. Да покорми как следует, сегодня вам выписываться.

– Муж-то приедет за вами? – спросила бабка, когда женщина приложила младенца к груди. – Небось, от радости до сих пор обмывает рождение двойни? У них это обычное дело.