Ландор

– Тогда какого чёрта мы ждём? Огонь, парни! Мать вашу! Огонь!

Но не успели ещё воины нажать на курки, как, уже вынырнув из темноты, подобно ужасным видениям, сверкая глазами и оскалив пасти, гигантскими прыжками неслись на них десятки разъярённых монстров.

Ландор рванулся вперёд навстречу прыгнувшему зверю, взмах клинка – и животное, со вспоротым брюхом, перевернувшись через голову, тяжело рухнуло на каменный пол, усеянный острыми клиньями сталагмитов.

Уворачиваясь от хлёстких ударов хвостов, от когтистых лап и сверкающих клыков, не обращая внимания на свист пуль, обливаясь кровью своей и чужой, он, безумно крича, рубил, разил, вспарывал наседавших на него монстров.

– Куда ты прёшь, идиот? – остервенело кричал ему Джон. – Назад, придурок, назад!

А бой разгорался, стонал, ревел. Автоматные очереди, истошный рёв, щёлканье челюстей и крики отчаяния – всё слилось в дикую симфонию жуткой резни. Усиленная в сотни раз эхом огромный пещеры, она звучала под каменными сводами протяжными громовыми раскатами.

Ландор, дерясь, то и дело бросал взгляд на своих товарищей. Он видел, как врываются монстры в их ряды, слышал душераздирающие вопли и стоны. Пот, смешанный с кровью, струившийся из рассечённого лба, застилал ему глаза. Его тело, с разорванной в клочья одеждой, прилипшей к рваным кровоточащим ранам, представляло собой жуткое кровавое месиво. Но он не чувствовал ни боли, ни предательской слабости, ни усталости. Не чувствовал, как медленно через ужасные раны покидает его жизнь. В каком-то диком исступлении умалишённого он хрипел, рычал, выл, с невиданной яростью взмахивая обагрённым кровью клинком.

Вдруг неожиданно неведомая сила подняла его и, ломая кости, бросила на камни. Цепляясь за ускользающее сознание, проводник с трудом открыл глаза. Брызгая жёлтой слюной, источая невыносимую вонь, перед ним раскрылась зубастая пасть.

– Чтоб ты подавилась мной, гадина, – прохрипел он.

Щёлкнули челюсти. Но этого проводник уже не слышал.

Глава 3.

Незнакомец

Ландор открыл глаза и сразу окунулся в бездонную глубину синего неба, по которому невесомым пухом неспешно плыли белоснежные облака.

Лёгкое дуновенье ветерка приятно освежало лицо. Воздух, напоённый тонким ароматом луговых цветов, звенел весёлой птичьей трелью.

– Значит, рай существует, – глубоко вздохнув, прошептал он.

– Не обольщайтесь, мой друг, – неожиданно услышал он насмешливый голос. – Даже если рай и существует, вам туда дорога заказана, собственно, как и мне.