Края выбора

Лучше пусть каждый будет начинать жить иначе после какой бы то ни было ошибки. Сейчас Азат, воспроизводя в мыслях воспоминания, словно заново впитывал информацию с другим отношением. «Не я первый, не я последний. Надо просто сделать».

Он снова положил руку на струны и начал играть. Просто что-то играть. Рука механически перепрыгивала со струны на струну, в голове начали всплывать воспоминания от юности до далекого детства, пока не дошли до самого первого. И первым было, когда маленький мальчик выскочил в открытую дверь под летний дождь, босые ножки плескались в большой луже, и это веселье сопровождалось самым звонким смехом! Воспоминания вытеснили задуманный на сегодня репертуар, и сама собой начала воспроизводиться мелодия «Детство» Юрия Шатунова.

Тогда отец вернулся с работы немного раньше, и после ужина они вдвоем сидели на диване под электрической лампой. «Пап, а ты можешь про детство на гитаре?» – «Могу. Садись!» Так начался первый в жизни музыкальный урок. Тогда он казался сложным. Теперь же не сложнее всех остальных.

Азат потом даже не помнил, что именно исполнял, механически, что-то очень хорошо знакомое. И через пару часов в кепке прибавилась наличка, бумажная в том числе. Пора было сделать перерыв и сменить место к вечернему часу-пик. Кавер-версии удались.

Казалось бы, в оживленном месте, но была поблизости только одна закусочная, все остальное забивали пара продуктовых магазинов, цветы, банк, бытовая мелочь, три салона связи. Шаверма с красно-желтой вывеской «Что-то с чем-то» не могла не врезаться в глаза.

В ларьке сидела девушка в черном козырьке с фартуком и обрабатывала ногти маникюрной пилочкой. «Надеюсь, закуску она готовит так же тщательно», – подумал Азат и обратился:

– Девушка, одну шаурму, пожалуйста.

– Вам большую, маленькую? – продавец приветливо улыбнулась во все белоснежные зубы.

– Маленькую.

– Угу. Чай, кофе?

– Черный чай.

– С Вас 160 рублей.

Приняв оплату, девушка поспешила готовить, не надев перчатки.

– Готово! – девушка подала шаурму в полиэтиленовом пакетике с салфеткой.

Азат принялся за перекус, заставив себя доесть с большим усилием. «Я заплатил за бумажную курицу с горькой капустой в блине?! Надеюсь, она хоть руки помыла. Действительно, что-то с чем-то»…

Теперь можно дальше. Азат прыгнул в первый подъехавший трамвай.

– До центра доеду? Мне ближе к главной улице нужно.

– Да, – ответила кондуктор с тяжелой сумкой на шее, в которой монеты звенели чуть ли не громче ее голоса.