Саги зала щитов. Кюна волчица. Книга первая

В нем и основа частокола сгниёт, морённые не морённые брёвна, без разницы, надо каменную основу делать чуть скошенную ощетинившуюся коваными кольями, и из камня башни да врата складывать, вот привязались к дереву, гниет да горит, одна морока. Ладно, в длину частокол наставить, но основные укрепления надежней камня не найти.

– Мне нужна стена не позднее лета, а не к старости, когда беззубым ртом краюхи рассасывать стану, – всё ещё негодуя, нашла себе отдушину кровавая кройщица, смерив гнома очередным пристальным взорам.

– Ну, дак и будет к началу лета, что наружная к Саркнару развернутая, что береговая стена. Такие отгрохаем, любая вражина портки обмарает, – уверенно заявил ном. – С десяток каменотёсов я обеспечу, созову братьев из-под корней гор. Сложим чуть вдали от городища пару печей, известь жечь, не провонять чтоб честной люд, дюже сильно коптят окаянные. С тебя зола да глина и с десяток крепких саней, пока снег не сошел, а основного материала, камня то бишь, вся округа усыпана, ну и, конечно, люди.

– А не брешешь, борода? Уж больно ладно кладешь, – все ещё сомневаясь, прищурила и без того сдавленный страшным шрамом левый глаз Хортдоттир. Но выражение лица новоявленной правительницы Лёствёрта краше любых слов говорило о её крайней заинтересованности. Ещё бы! Коль воплотит гном свою задумку в жизнь, то городище будет ославлено не только легендарным залом щитов, но и первым на памяти северян каменным валом с непреступными башнями на зависть прочих ярлов, да чего там ярлов, конунгов.

– Да обрушится на меня каменный свод, если лгу. Моё слово твёрдо ровно сталь твоих клинков, – указал он на отяжелявшие её пояс ножны с обеих сторон бёдер. – Поди, хоть у вестницы скорби спроси, коли моего слова недостаточно, – обидчиво засопел цверг. – Та и вовсе никогда не пачкает рта ложью, будут тебе и каменный вал- основа частокола, и каменные башни с вратами, сама не заметишь, как вырастут.

При упоминании жрицы Сольвейг чуть дёрнула головой. Уже давно, почитай две семьдницы, минувшие с похорон ярла, она собиралась поговорить с овеянной почтительным ужасом служительницей Хель, да не находила времени.

Много, очень много вопросов терзали её душу, но дела ярловства накрепко прижали к высокому резному креслу правительницы. Берсерки, явившиеся из Торста, земельные пересуды бондов да вольноотпущенников. Уроки пляски клинков, что ежедневно проводила она на ристалище, вколачивая ратную науку в моложавые головы как наставница, перенявшая этот титул от отца.