На пути в прекрасное далеко. Приглашение к разговору

Нет-нет, а и долетит как бы ниоткуда весёлый голос моего Николая Андреевича, большого любителя наших семейных застолий с его извечным признанием оперного Хосе, которое он дарил на прощание кому-нибудь из женщин:

“Меня не любишь, но зато тебя люблю я, Тебя люблю я – так берегись любви моей!”

Красивый, всегда опрятно одетый, он был не только душой застолья, но и добрым, настоящим хозяином своего дома. Всё своё выходное время, он что-то мастерил, красил, копал и поливал грядки, большую часть отпускного времени проводил дома.

Среди нас он был самым старшим и первым ушёл из жизни. Когда судьба определила мой отъезд в столицу, прощался тяжело и грустно:

Провожал он меня, пил вино за весёлым столом,

Обнимал на прощание, скупо бросив: “Пока, до свидания!”

А потом всё просил: “Приезжай,

тебя просим почти всем селом”.

Не дождался, ушёл, не поняв моего оправдания.

Он, конечно, же ждал, перед тем, как навечно отбыть;

Ждал, что стукну в окно, за которым цвела весна ранняя.

Может, было не так, – только я не могу позабыть

Грустный голос его и скупое: “Пока, до свидания!”

В Подмосковье в день его похорон властвовал апрель. Было солнечно и весело, а на душе у меня было черно – на похороны я не успевал.

Блистал апрель, апрель звенел,

Катилось солнце по небесному раздолью,

И здравицу скворец слагал весне…

А в этот день друзья похоронили Колю.

Интеллигент по жизни, жизнью дорожил,

Хотя и не была она ему конфеткой;

Он среди нас самым надёжным был, —

Ушёл же первым…

Может быть, в разведку!

– Вы – где? – Голос женщины выводит меня из задумчивости.

Пришлось слукавить, сказать, что всё не так и я весь – внимание.

Несчастная женщина, конечно же, не поверила: в беде женщины прозорливы, насторожены и всё видят на три-четыре шага дальше, однако, подавив в себе свою настороженность, продолжала:

– Бывало на месте не усидит, и дома не удержишь – весь работе отдавался… Кто-то сглазил – болезнь напустил.

Женщина приумолкла, словно осмысливала последние слова.

– Как я сразу не догадалась? Где-тоже я читала, что человек, как бы предчувствуя свою скорую кончину, начинает делать гениальные поступки: у него открывается какой-то божий дар и ему постигается что-то такое…высокое. Стихи, например, размышления.

…Стихи. Второй мой друг… именно – друг, стихов не писал. А вот песни любил петь, особенно – “Враги сожгли родную хату”.