Сочинения. Том 12. Антидепрессант

Они славились особыми изуверствами и звериной жестокостью – Гигантские костры Треблинки, пылавшие дома Хотыни, миллионы растерзанных, заваливших жуткие ямы Польши, Украины, Прибалтики – на их чёрных изуродованных душах

Будь проклята память улыбавшихся детоубийц, прикрывавшихся лозунгами о самостийности. После войны, они нечистотами осели в Канаде, Южной Америке, Европах, Украинах, Прибалтиках и прочих логовах недобитого фашизма.

Прокляты до седьмого колена и те, кто занимается их героизацией, кто приводит своих детей на факельные шествия в день рождения Бандеры и прочие слеты вампиров.

– Пусть бы они или их потомки, хоть раз, хоть единожды, услышали ночью нечеловеческий крик моей мамы, побывавшей ребёнком на том, настоящем расстреле. С самого раннего детства, помню, как она мучилась во сне. Это было ужасно.

Как ни прискорбно, я привык. Ко всему привыкаешь, особенно, когда пытка повторялась каждые сутки

– Один и тот же сон. Тот самый. За мной гонятся немцы и полицаи. Хотят убить, – виновато улыбаясь, дрожа и стуча зубами по краю стакана воды, оправдывалась мама

Когда умер папа, она очень переживала, что скончается во сне от того, что ее некому, некому, будет разбудить…

ЗНАТЬ, ДЛЯ ЭТОГО ВЕЧНО…

Мы уселись за парты,

Обмакнули перо,

Были первые старты

И в полёте крыло.

Мы старательно пели,

Мыли в классе полы,

А в домашней постели,

Жили разные сны…

Нас встречали рассветы,

Нам кивали цветы,

Улыбались планеты

И краснели бинты.

Мы любили Героев,

Нас терпели друзья,

Мы жалели изгоев,

Но страдали не зря.

Наше чудное лето

Незаметно прошло,

И под облаком, где-то,

Застоялось крыло.

Наш сосуд наполняли,

Аж до самых краев,

Грусть, осенняя влага

И узор холодов.

Каплет, каплет из глаза,

Сожалений слеза,

Раз за разом, в тревоге,

Жмешь и жмёшь тормоза.

Ни к чему депрессуха,

Не нужны тормоза,

Вновь, от звука до звука,

Загрохочет Гроза.

Заблистают зарницы,

Ухмыльнется Судьба,

Затрепещут ресницы,

Засверкает звезда

Вновь, не прочь окунуться

В цвет и радость Весны,

И в июнях проснуться

На полянах лесных.