Сочинения. Том 12. Антидепрессант

Как и ожидалось, вновь победили старые римские лозунги « хлеба и зрелищ».

Нет. Конечно же. Политологи, социологи и прежние преподаватели научного коммунизма всех мастей, стали искать в эгоистической ночи новую идею, подсовывая исторические примеры прошлого альтруизма и миллионы самопожертвований. Только забывали и забывают разъяснить, во имя чего.

Во имя « счастливого будущего нынешних и грядущих поколений». Раньше, хотя бы разъясняли. Учили подробно, что из себя представляет «рыло золотого тельца», из чего, по их мнению, состоит « Счастье».

Показывали, что стоит только изменить в марксистской формуле прибавочную стоимость на «Ноль», как всюду исчезнут социальная несправедливость и неравенство. Набив желудки, можно заняться и творческой деятельностью.

Однако победил базовый хватательный рефлекс жаждущих власти и всего прочего. Все вернулось на « круги своя» – к банальной и скучной кормушке. Ходим по кругу, товарищи. И этот круг, очень напоминает цирковой.

Зачем же? Зачем же нас создали?

И ВИДЕТЬ МЕНЯ ВСЕ ТАК РАДЫ…

Мелодика речи обёрнута взглядом,

А он растворен в близлежащем Пространстве,

Дыхание нежное чувствую рядом,

И звон колокольный в осеннем убранстве

Зигзаг развороченной стаи под ветром

Пытается темпы прибавить полета,

И тучи осваивать, метры за метром,

И взмахи верстать без ума и расчета

Укройся от хмари, безумная птица,

Найди пребыванье вне ветра и бури,

Мне ночью тревожною часто не спится-

Мечтаю о Небе волшебной глазури

Где много летать мне пришлось с малолетства,

Где лес родниками поил посвященных,

Где улица, дом, палисад и все детство,

Где птицы поют во дворах ещё сонных

Где к Шипоту* ловко сбегают дороги,

Где ветви шелковиц так нравятся взглядам,

В пыли шелковистой купаются ноги,

И видеть меня все так рады, так рады…

Шипот – место источников и водопадов

ОДИН И ТОТ ЖЕ СОН…

Поздняя осень сорок первого для обитателей гетто была самой тяжелой.

Словно невыносимо длинная ночь тяжелой болезни ребёнка, она длилась и длилась, казалось, что бесконечно. Будто в горячечном бреду проплывали тягостные картины нескончаемого перехода из Сокирян. Огромные рвы – ямы на сто человек, вырытые каждые десять километров с жестокой педантичностью, неумолимо переполнялись трупами, обессиленными и умирающими. Больные, старики и дети не выдерживали мучительного дневного перехода в сторону Могилев-Подольска.