О золотой середине общественных отношений

За свободный развал и расчленение земель России на свободные частные вотчины, за новую поляризацию на богатых и бедных, а читай – на полноправных и бесправных, за безработицу и минимальный прожиток, за равные права на Россию – богатых заезжих гостей и бедного коренного населения, за импортную продовольственную и иную экспансию, за вальяжную свободу нравов, за рекорды по нуворишам и олигархам и ещё за много чего теневого, подпольного и подковёрного. Но только не за свободу от ставшего привычным барства за счёт народа.

Да, к росийскому народу пришла более полная свобода слова, митингов, шествий и поступков. Но это если умалчивать – что ещё она принесла в катастофические к ним дополнения.

Только и таким умом не смогли понять, что разрушена вовсе не Россия, а всего лишь прежняя политическая надстройка над Россией, оставшейся верной убеждению в том, что оказывая гуманитарное и иное содействие народам, попавшим в беду – формирует мощнейший потенциал их благодарной готовности бескорыстной поддержки России.

1—2. Капитал-шоу с «совками» и «коммуняками»

Начнём с проблемы – кому всё же больше импонируют отношения капиталистические или проклюнувшиеся из них марксистские. И для этого зададимся всего лишь элементарным вопросом – от чего прежде всего зависит успешное индивидуальное шествие по жизни? Ответ очевиден – прежде всего от индивидуальных уровней способностей и талантов.

Как не менее очевидно, насколько широк дипазон этих уровней в любом обществе – от способности всего лишь к ординарному физическому труду до таланта к умственным творениям.

То есть, если каждому индивиду предоставить свободу и самостоятельность – то, совершенно естественно, не получается никакого равенства ни по признаку материальной состоятельности, ни по правам человека, реализуемым теми же материальными возможностями. Но тогда о каком же свободном равенстве принялись петь все цивилизованные Конституции?

Мало, оказывается, частному таланту собственных дарований и полной личной свободы! А подавай ему вот эту армию ординарного наёмного труда и в самом широком диапазоне – от производственного пролетария до сельхозбатрака и лично-семейной прислуги.

То есть – труд-то тоже получается не свободный, а подчинённый. А если быть точным, то пока существует необходимость наёмной армии труда – ни о какой его свободе и речи быть не может.