Декер. Книга первая. Ремиссия

Дикую смесь гниющих отходов, испарений, химикатов и затхлого воздуха, нагнетаемого после цикла рециркуляции через огромные вентиляторы на всех концах сектора.

Его взору открылся объятый промышленным смогом город внутри улья, скрасивший свою угрюмость за феерическими огнями неона мегаполис, глубоко сидящий под поверхностью, словно паутиной оплетённый монорельсовыми и высокоскоростными трасами. Меж вычурных, будто желающих переплюнуть соседей своими замороченными формами и дизайном высоток, порождений пластика, стекла и стали, залепленных огромными экранами.

Высились, сверкая броней однообразные своей структурой монолиты мегабашен. Нерушимые жилые блоки и станции перехода меж секторов, костяки и вены всего купола, творения безумца или гения. Они берущие своё начало у самых костей земли служили опорой огромного свода, чье обвитое циклопическими кабелями и трубами дно, заменившее мириадами ламп солнце, было основой следующего сектора. Затем ещё одного и так дальше до самой поверхности до высоких дворцов первородных нежащихся под истинным солнечным светом хоть и через призму огородившего от мёртвого мира пузыря.

Воздушное пространство сектора, словно тропинками было расчерчено нескончаемым потоком дронов и грузовых воздушных барж, часто пробивающих на своём маршруте огромные рекламные и новостные голограммы, видимые со всех концов. А за жилой чертой города занимающего лишь малую часть сектора выглядывали гротескные громады предприятий и фабрик. Третий сектор, как и его расположенные ниже собратья, был индустриальной частью улья.

Сеерин всего несколько раз видел солнечный свет, всего пару раз его глаза слепили ласковые объятья живого светила. Не этой искусственной подделки, выдающей ровно отведённую порцию ультрафиолета, а настоящих ласкающих лучей. И эти воспоминания не померкли с годами только усилии сосущую пустоту внутри, скорбный реквием об утраченном.

– Красотами залюбовался? – скупо из-за малого функционала красивой кибернетической маски, заменившей лицо, оскалилась бывшая потрошительница глядя на задравшего голову декера полуэльфа.

–Ты хотя бы раз видела настоящее небо? – печально глянул на свою собеседницу деккер. – Хотя такой как ты не понять, что значит красота! В твоём черном тухлом сердце нет места прекрасному.

– Что значит, нет, ты просто не видел мои работы! Я можно сказать художница. – Бритва и впрямь не хуже заправского мясника оглядела поднимающуюся по ступеням молодую пару, чья одежда пестрила вшитыми светодиодными нитями.