Дом окнами в полночь. Исповедальный роман

Боясь испачкать его светлый костюм, принимаю сильную, горячую ладонь. Так, рука в руке и прихрамывая, ковыляем до садовой скамейки. Подсобив мне угнездиться, новый знакомец снова тянет из нагрудного кармашка массивный янтарный мундштук. Отломив фильтр от длинной сигареты, заправляет её в золочёный ободок и, прикурив, выдыхает в прохладу утра дымную струю:

– Предвижу ваше недоумение на мой счёт. Да, я довольно частый постоялец в отеле Нуруло. Разъезды, встречи, командировки, не мне вам рассказывать, сами, небось, досыта хлебнули командировочной жизни.

– Почём бы вам знать, неизвестный прохожий?

– За командировочным человеком тянется неуловимый флёр казённой озабоченности, а на лице лежит печать излишней настороженности. Если внимательно присмотреться, определить нетрудно.

– А я вот напротив, грешным делом, принял вас за столичную гастролирующую знаменитость. – Мне до зуда в дёснах хотелось его уколоть.

– Отнюдь. Вы склонны излишне доверять первому впечатлению.

«Вы судите по костюму? Никогда не делайте этого. Вы можете ошибиться и весьма крупно». И потом, вы так и не представились, смею полюбопытствовать.

– Олег, – выдавил я, потирая бедро, – Некрасов Олег Николаевич. Только к чему весь этот официоз? Мы, похоже, ровесники. Можно, наверное, на «ты» и по именам, нет?

– Без возражений, – он протянул ладонь, и я снова подивился, насколько она горяча.

– О, а вот и наша хозяюшка, – вскинулся новый знакомец. – Уважаемая Хадича, простите великодушно, самую малость было бы подождать, но вот Олегу нужно было срочно…

– Не надо говорить за меня, как за глухонемого, – оборвал я его, вставая и разминая ногу круговыми движениями. Скрывать раздражение от его тесного соседства получалось с трудом. Одно думалось – «Что б ты пропал», или что-нибудь наподобие этого.

– Хадича, дорогая, не сердитесь пожалуйста, хотел успеть на раннюю литургию в храм, а дверь оказалась… Пришлось через окно, но, как видите не совсем удачно приземлился. Простите ещё раз.

– Ну что ты, что ты, Олег, – разволновалась она, – это я должна извиняться. Надо было оставить хотя бы записку, но мне и в голову не могло прийти, что ты проснёшься так рано. Решила, что успею сбегать за внуком.