Под сенью наших берёз

На эти десять рублей они могли бы протянуть неделю, а при жесткой экономии и все две. Кроме того, она была в долгах, как в шелках, и их придется отдать с зарплаты, а на что они будут жить целый месяц? Она смотрела на своих понурых сыновей, желание оставить эту чертову машину и здравый смысл яростно боролись в ней. Но согласие оставить игрушку значило бы пойти у них на поводу, поощрить вседозволенность, согласиться с тем, что она категорически не приемлет. Напротив, она должна была преподать им урок, объяснить, что их выходка недопустима, чтобы на этом примере они получили прививку от такого рода поступков.

Назавтра была суббота. Ангелина планировала выйти на работу на несколько часов. Работа была сдельной, и ей часто приходилось работать сверхурочно, чтобы побольше заработать. Но не в этот раз. Накормив детей завтраком, она вместе с парнями, утирающими то и дело хлюпающие носы, отправилась в магазин.

– Мамочка, ну пожалуйста, ну давай оставим машину. Мы всегда будем слушаться! Будем ходить в магазин, да и вообще, – будем делать все, все! – уговаривали они ее с жаром.

Мама была непреклонна. В магазине никто не обрадовался их приходу и маминой просьбе принять товар обратно.

– Следить, женщина, надо за своими детьми. Такой товар не подлежит возврату, – напустились на Ангелину продавщицы в два горла.

Мальчишки стояли, опустив головы. Толя взял себя в руки, Вовка рыдал, размазывая слезы по щекам.

– Вы видели, что дорогую игрушку покупают дети, без взрослых. Как вам в голову пришло отпустить такой дорогой товар двум малолетним мальчишкам?

– Откуда мы знаем, может быть, родители дали деньги и разрешили купить машинку? – торгашки криком пытались защититься от назойливой мамаши и заткнуть ее во что бы то ни стало.

– Позовите заведующую, девочки.

На счастье, та оказалась на рабочем месте. Ангелине пришлось описать ситуацию снова.

– У меня нет лишних денег на покупку таких вещей, на эти деньги я могу купить пару обуви для одного из них.

Деньги вернули, осадок остался.

Автобус все дальше увозил ее от ее мальчиков. Какая печаль на душе. Какая боль, – как вся ее жизнь, где она вынуждена всегда одна, без помощи справляться со своими проблемами, рассчитывать только на себя, не ждать поддержки ниоткуда.

* * *

Через две недели после начала учебного года мастер цеха позвал Ангелину к телефону. Звонили из интерната.

– Магдалина Николаевна, мальчики дома не появлялись? – проскрипела трубка.

– Нет.