Суперпрочность

Теодицея, слышали такое понятие? Свобода человека выбирать между добром и злом, – сказала светлая старушка рассудительно.

– Не слышала, но в том-то и дело, что таковы правила. И если этот «Что-то есть» придумал нас такими, с теодицеей, то он должен был сделать человека, играющего в его игру, суперпрочным, способным пережить эту боль и не разрушиться! – воскликнула Бель.

– Но ведь люди доживают до старости в этой комплектации, значит, боль сбалансирована с благодатью и всё устроено верно! – оправдывала бога «Что-то есть» светлая старушка.

– Для этого им приходится слепнуть, глохнуть и не замечать происходящего вокруг. Я иногда не уверена, что тоже смогу так, что доживу до этой вашей старости, если просто буду новости смотреть.

– А если бы он был, этот «Что-то есть», и вы встретили его неожиданно, о чём бы вы его попросили? – подключилась ещё раз к разговору тёмная старушка.

– У вас тут социологический опрос? – окончательно забыв о приличиях, ответила Изабель вопросом на вопрос.

– Допустим, что так, – подтвердила старушка.

Девушка задумалась ненадолго, а потом уверенно ответила:

– Я попросила бы его сделать меня такой суперпрочной, чтобы я легко могла играть в придуманную им игру.

Бабушки переглянулись, перемигнулись, и худая продолжила:

– Что ж! Считайте, что сегодня вам повезло. Такая удача не каждому выпадает. Это желание будет исполнено.

– Но не сразу. Постепенно. Когда вам сделается от чего-то нестерпимо больно, вы будете становиться прочнее. Посмотрим, действительно ли так много этой боли! Нужна ли такая суперпрочность… – добавила светлая.

– Зачем вы смеётесь надо мной? – обиделась Бель. – Или вы хотите всё же заманить меня в какую-то очередную секту? Я должна теперь во что-то поверить и принести куда-то денег за эту веру? Или, может быть, договор на долю в квартире подписать?

– Нет-нет, ну что вы, что за предрассудки! Никаких обязательств, никаких сект и тем более денег! Какой дурной тон! – воскликнула худая немного раздражённо.

– Таковы правила игры вашего бога «Что-то есть», в которого вы меня пытаетесь заставить поверить! – огрызнулась Бель.

– Кто пытается заставить? Мы пытаемся заставить? Разве? Мы всего лишь спросили, мнение ваше выяснили, не более того. Каждый имеет право на мнение! Каждый имеет право на вопрос, на мнение, на ответ и на молчание.