Античная Луна

Мы шлялись из края в конец, меняя вино на ром и

первородство на первобытность

Ты сходила с ума

И бредила кораблями-фантомами,

Где матросы идут на абордаж со смычками в руках

Я же прятал свой компас за пазухой,

чтобы ты не сбивала с курса

И всё же ты была самой прекрасной жемчужиной сумерек

в короне рогов морского дьявола

(суме-рек-имя-рек, есть ли имя у рек, впадающих в бездну?)

Но я до сих пор думаю, могла ли ты быть реальна?

Морские волки залпом осушали бутылку, желая на дне найти тебя,

А ты в клюве приносила мне вина жизни,

Когда мое сердце было сущим птенцом,

И потому мой якорь до сих пор на твоём дне

Но хватит, пора переводить эту партию в эндшпиль

и закрывать судовой журнал юности :

Прометей был прикован за бунт,

Я же порву эту цепь смирением

Пусть ты всё ещё жива во мне,

(а я живее всего был, когда был в тебе -

концентрация тленной жизни, что бросала вызов вечности)

Но это лишь пепел,

Несгораемый пепел Феникса, квинтэссенция вечной молодости

Я зачерпну его щедро в ладони

и подброшу его над головой, как салют,

И когда он коснется моей головы,

Тот ветер жизни, что принёс и тебя,

Развеет по морю все мои грехи

Всё что было и не было,

А в самых затаенных уголках меня,

где прячется твоя тень,

останется лишь: «Да здравствует Инфанта!»

Вот только одежды, увы,

придётся срывать не с тебя, а с себя

Моя инфанта, amen

Тихий Авалон

Стрела, пронзившая море,

Путь держит на Авалон.

Там вместо унынья и горя

На шее алмазный кулон.

Там пейсы бастарды обрезав

Затылками ловят луну,

Богатства безумного Креза,

Как гирю отправив ко дну.

И саваном детским укрывшись,

Заткнув один глаз темнотой,

Целуются тихо, как мыши,

Под нежной Полярной Звездой

Феникс

(для литературной дуэли на тему "В бой идут одни старики" )

В бой идут одни старики,

Видя время стенками век.

Мы на дне великой реки,

И никак не выйдем на свет.

И никак не крикнем "Ау!",

И не знаем, где каждый второй.

Ты кипишь в пылающем рву,

Я давно лежу под горой.