Семейные ценности

Чтобы попасть именно в садик, который находился практически во дворе дома, пришлось попотеть. Познакомиться с заведующей, с представителем районной администрации, которая курирует распределение мест в садах. Оставить обеим добрым тетенькам по тощему конверту, благо в денежном обороте страны есть крупные купюры.

– В садик Федечка пойдет по Бразильской системе – вздохнула Ксюша – сразу на весь день, а не как обычные дети, начиная с часу с постепенным привыканием.

– Он большой у нас – Виктор подмигнул ребенку, в ответ на что, Федечка быстро прикрыл один глаз ладошкой и снова открыл – Справится, наверное, не будет плакать.

– Чего там плакать? – гордо спросил Федечка – я вон, три года без мамы жил и ничего, не ревел. А тут всего один день.

– Вот именно – поддержала сына Ксюша – тем более там дети будут, будет с кем поиграть. Только тетю воспитателя слушайся и все хорошо будет.

С садиком все обошлось. Федечка нормально вписался в сложный детский коллектив и уже на второй день показал Ксюше пару своих новых друзей и даже девочку, которая ему нравилась.

Виктору в этом плане было легче, ведь какую-то часть работы он мог доделать дома, с ноутбука, который был включен в рабочую сеть. Теперь он так и организовывал свой рабочий день, чтобы все дела, требующие звонков, переговоров и подписей делать до трех часов дня.

Большой Шеф, может быть, и знал о частых ранних оставлениях рабочего места, но ничего не говорил. Наверное и правильно, ведь уходя на полчаса раньше с работы, Виктор иногда допоздна засиживался за ноутбуком дома, доделывая дневную работу и начиная следующий день. Пока всех все устраивало, но Ксюшин ноутбук к сети фирмы подключить не разрешили.

Намного сложнее, оказалось, приучить Федечку к режиму. Уложить ребенка спать в половине десятого, чтобы он легко вставал утром, было тяжело. Тем более, что сами еще не ложились. Обычно это выглядело так: после ужина и водных процедур Виктор сообщал Федечке, что пришла пора ложиться спать.

После чего ребенок шел в свою комнату и ворчал себе под нос, он всегда рассуждал сам с собой, особенно если что-то было не так, как он хотел.