Ничего, кроме личного. Роман

Самолёт в небе? Аэроплан они, опять же, видали; не видали – так слыхали от тех, кто видал…

Ну, что ещё? А, вот: мобильники, по которым все кругом болтают без умолку! Это – пожалуй; это для них будет непостижимей телефонной трубки в господском доме: барышня, соедините!..

Кстати, о барышнях. Женский пол – почитай, поголовно в штанах, от малюток до старушек!.. Вот где, на самом деле, шок; вот что, вероятно, поразило бы их всех наповал ничуть не меньше беспроводной связи…

А в остальном… Те же рельсы, те же, за окнами, речушки-поля-перелески, те же иной раз мелькающие луковки церквей, да и батюшки в бессмертных чёрных византийских одеяниях, наконец, с которыми время от времени вполне можно столкнуться в вагоне ли, на перроне… И даже названия станций в большинстве своём, как ни странно, не изменились – все эти Клязьмы да Мамонтовки, Ашукины с Абрамцевыми, Перловки, Тайнинки…

Короче, возвращаясь к тем, столетней давности, аборигенам: пускай бы им тут всё наверняка и не понравилось, а вот, однако ж, – узнали бы места родимые вполне.

Вывод не может не радовать. Ему, Савве, нравится преемственность как таковая, почти во всём. По нему – так просто замечательно, когда спустя целое столетие – и какое! – из всех бытовых перемен лишь пара-тройка технических новинок да манера одеваться смогли бы всерьёз неприятно поразить непосвящённых.

По нему – вот бы ещё и век спустя всё тут примерно таким же и оставалось, и миновали бы самую милую (опять стихи, кто не в курсе) местность – и глад, и мор, и бомба, и климатические катаклизмы, и, что не менее опасно, тупое желание мегаполиса, ненасытного чудища, поглотителя пространств, расползаться дальше и дальше, подминая и пожирая всё кругом… Боже, пронеси!

Да, но а если даже, по чаяньям его наивным, всё так и сбудется – найдётся ли тогда парень или девчонка, что, сидючи в каком-нибудь сверхскоростном своём экспрессе двухтыща сто пятого-десятого года, – пускай бы и оплакав в мыслях ушедшее – сможет тем не менее кротко признать: а ведь, ничего, могло быть и хуже?.

. Вряд ли, конечно; но кто его знает…

…Очнулся он вовремя – ещё чуть-чуть, и проехал бы остановку, предаваясь своим досужим видениям. Уже на перроне, в круговерти этой странной весенней метели, снова подумалось: как хорошо и правильно, что теперь мой дом здесь. Молдавия останется любовью неизменной (как и Италия, впрочем, – по-своему); но вот на этих пространствах – корни, с которыми удалось, наконец, воссоединиться. И, надо надеяться, – окончательно.