Демиург и Ирина. Мистический круг

Мочал бродяга, он не мог понять,

Как можно не себя, его читать?

Как можно о чужих стихах радеть,

Ведь он смирился —так жестока смерть,

И вдруг такая встреча в поздний час,

И у костра они сидят сейчас,

Листают книгу там «Скелет звезды»

И обсуждают годы и труды.

Не время, не пространство не страшны

Для двух поэтов, только лик Луны

Осветит снова этот тяжкий путь

«Скелет звезды», забыться и заснуть,

Профессор в монитор уткнулся вновь.

Он правил эту рукопись всю ночь

И Чудотворца зря благодарил,

Тот не причастен к чуду, знаю, был.

Но кто еще сумел ему помочь,

На Омск спустилась обреченно ночь.

У Транспортного сквер, последний миг,

И покачнулся пред поэтом мир.

Наградой за раденья и труды

Увидит мир его «Скелет звезды».

И Бродский улыбнется с высоты.

Взглянув на запоздалые цветы.

Поэт и Бродский

Он в комнату вошел весьма небрежно,

И усмехнулся, от обиды зол.

Откуда столько Бродского, и снежный

Кот между ними снова был суров.

Сальери снова Моцарта увидел.

И разозлился не на шутку вновь,

Шутить пытался и себя не выдать

– Откуда к нищим пылкая любовь.

Он был собой и что ему упреки,

Да кто ж его за это упрекнет,

И только хрупкий ангел возле окон

Его вниманье снова привлечет,

– Откуда столько Бродского, как мило…

И замолчал, и отступил во тьму,

И черной птицей грусть его парила,

И улыбнулся и бокал швырнул

И женщина какая-то чужая,

Лишь улыбнулась Моцарту опять,

Сальери ревновал, опять скандалил,

И можно ль пыл воинственный унять?

Не получилось, Анна и Марина,

Вот так же встретясь, разошлись навек,

И только улыбается невинно

И что-то благодушно он изрек.

А в комнате еще тоска металась,

Какая-то внезапная тоска,

И черный человек, не отражаясь,

Ушел в тот мрак, растаял там пока.

Он там поймет, что он погорячился,

Захватит снова сладкое вино.

Но пьет один, прощать он разучился,

И сути не поймет он все равно.

Апокалипсис проворонили

И. Царев

О, как хотелось так же заблудиться

И затеряться там на перекрестке,

Ворона – это призрачная птица,

Уводит нас в туман иллюзий броских.

А всем вакцину нынче предлагают,

И в космосе так просто оказаться,

И Воланд говорит, что нас спасают,

И лишь профессор все еще сражался.