Демиург и Ирина. Мистический круг

Бродский

В твоих объятьях через сотню лет

Меня найдут, раскапывая город,

И мы опять увидим этот свет,

И я услышу снова дивный голос.

Как будто бы заснули на заре,

И вот теперь пришлось нам пробудиться,

Когда фонарь последний догорел.

Я знаю, что уже не разлучиться,

В твоих объятьях и никто другой

Не будет ревновать, лишь мы с тобою

Получим в дар ту вечную любовь,

Ту страсть и нежность, что зовут судьбой.

Тогда нам будет нечего делить,

Никто не уведет тебя, я знаю.

И лишь звезда нас сможет осветить

У бездны ада или двери рая,

Ночь сменит день и снова будет тьма,

Но так же крепко тело обнимая,

Я вдруг пойму, что целый мир-тюрьма,

И лишь в твоих объятьях оживая,

Мы в чистом поле рядом, вместе вновь,

Сам Велес к нам опять спешит на встречу,

И остается в душах лишь любовь.

Когда погаснут звезды, словно свечи.

И мы опять увидим этот свет,

И я услышу снова этот голос.

В твоих объятьях через сотню лет

Меня найдут, раскапывая город

Я слушаю симфонию дождя

Спустился Моцарт к нам с небес высоких,

И окрыленно над землей паря,

Он музыку нам дарит грез далеких.

Она летит в порывах немоты,

Танцуют капли, веселится ветер,

И мокрые июньские холсты

Вдруг первый солнца луч теперь осветит.

Его не зря назвали мы слепым,

Хотя Перун там все еще в ударе,

И тех костров затых едкий дым

Разносится над миром, Бог нам дарит

Прозрение и нежность, даль светла,

И старый сад опять благоухает.

Я точно знаю, что я здесь жила,

И тьма не вечна, дождь уже стихает.

И мечутся по полю птицы вновь.

И музыка волшебная в тумане,

Симфония дождя несет любовь,

И в эту бездну грез нас снова манит.

И пианистка дивно хороша,

И совершенна музыка экстаза,

В тумане грез беспечная душа

Танцует, веселится, в каждой фразе

Есть чары древних ведьм и тишина,

О как в тот миг природа дышит вольно,

Прощается без трепета весна,

И ей лишь грустно, но совсем не больно

Явление Моцарта

Богу понадобилась помощь Моцарта, чтобы сойти в мир

П.

Моцарт явился, чтоб бог разговаривал с нами,

И прикоснулся к любому в той музыке дивной,

Между реальностью, сказкой и вещими снами

Жизнь остается в какой-то сонате старинной.