Приключения Деревяшкина

Да усталые и голодные, наверное? Марфа! – крикнул он. – К нам гости, накрывай стол – доставай креветки, сырую рыбу и те лягушачьи консервы, что нам подарили французы.

– Барин, я не Марфа, а Матрена, как вы не можете запомнить? Ой, журавлики, красота-то какая! Сейчас живо покормим.

Усталые птицы поели, и хотя этих добрых людей они не боялись, но все же уселись повыше и стали засыпать. А «новый русский» из кубрика их фотографировал двумя телефонами и фотоаппаратом с длинным «хоботом».

Так журавли жили на палубе три дня, потом поднялись на крыло и снова полетели к теплу на юг.

И вот юг, земля, берег. Недалеко, в зелени леса, солнечное озеро и парк, куда с разных концов земли слетались птицы и где их кормил бородатый служитель с черными большими, как сливы, глазами.

Сегодня все небо было в журавлях, их были тысячи – со всего света.

Они курлыкали: «Мы прилетели, прилетели!»

Это курлыканье звучало как песня, и эхо разносилось по всему озеру…

Наступил вечер, старый вожак обессиленно дремал, прислонившись к пальме, и ему снилась березка в снегу, и этот снег постепенно засыпал его… и еще ему казалось, что он летит.

Словно это его первый полет. Ему стало так легко и радостно, как в детстве. Жизнь еще подарит много полетов… только бы успеть прожить…

Планета песчаная

Старый, дребезжащий железками космический корабль летел, натужно гудя, к неизвестной планете.

Грегори, устало опустив голову, сидел в маленькой рубке корабля и вспоминал суд на земле.

– Вы, – говорил ему судья, – нарушили главный закон. Вы прорвали периметр, обошли посты охраны и приблизились к женщине, пытаясь с ней заговорить. Да ты знаешь, – вдруг вскричал судья, хлопая папкой с документами по столу. – Даже я – главный судья города – не могу приближаться к женщинам. Их так мало осталось на земле, и их спокойствие оберегает закон. И поэтому мы выдворяем вас с земли с минимальным количеством еды и топлива.

– Но я ученый, – поднял руки Грегори. – Я всю жизнь работаю над тем, чтобы женщин было больше. Но я ни разу не видел их вживую и не смог пообщаться ни с одной женщиной.

На глазах судьи навернулась слеза, он подошел к скамье, где сидел Грегори, и с грустью похлопал его по плечу.

– Прости меня, Грегори, прости дружище, я ничего не могу сделать.

Через много дней полета изгнанник приблизился к звезде, похожей на солнце с тремя планетами.