Вика

 – Ну, пойдем обратно, а то нас уже потеряли, наверное!

Возвращаться туда, где сидел Макс, Вике совсем не хотелось, но что оставалось делать? «Раз уж пришла!» – добавила она про себя.

В комнате, куда они вернулись, было шумно и оживленно. Макс по-прежнему сидел на том же месте и курил, но на Вику больше не смотрел, а болтал с какой-то девчонкой лет шестнадцати с осветленными до белизны волосами и колючим взглядом кошачьих глаз. Время от времени Вика ловила на себе их презрительный взгляд.

– Это – Джейн, – тихо сказала Кэт, – Жанна то есть.

Близко к ней лучше не приближаться, характер – жуть! У нас ее еще инквизиторшей зовут. Невзлюбит кого – только держись! Но тебе это не грозит, – Кэт улыбнулась, – ты со мной!

– А это кто? – Вика показала глазами на парня лет шестнадцати-семнадцати, сидевшего около стола, ломившегося от деликатесов, и отправлявшего в рот шоколадные конфеты одну за другой.

– А, это – Ужик! Его Сашка вообще-то зовут, но «Ужик» ему идет гораздо больше! Он у нас все, что хочешь, достать может! Везде пролезет, все найдет! И сладкоежка – страшный!

Вика еще раз взглянула на парня и удивилась, как точно дали ему эту кличку.

Своими быстрыми карими глазами, темно-русыми волосами, худой, подвижный, он и впрямь походил на ужа. Скользнув по Вике неуловимым взглядом, Ужик быстро отвернулся и вновь занялся конфетами, запивая их шампанским.

– А того, ну, с белыми глазами, как зовут?

– Это – Туша, – ответила Кэт, и Вике показалось, что ее даже передернуло.

 – Вышибала, верный нашим, как пес. Но своей выгоды не забывает, – пробормотала она сквозь зубы, и глаза ее сверкнули недобрым огнем.

– А вон та? – снова спросила Вика, указав взглядом на девчонку, сидевшую возле стола рядом с Ужиком.

– Это – Промокашка! – небрежно бросила Кэт.

Вика еще раз взглянула на девчонку. Она выглядела еще почти ребенком, ей было не больше пятнадцати. Светлые волосы, вьющиеся на макушке кудрявыми локонами, большие карие глаза, белые ровные зубки… Она вдруг почему-то очень напомнила Вике собаку-болонку – та же шевелюра, та же преданность в глазах.

И те же манеры забитой собачонки.

– А как ее зовут? – тихо спросила Вика.

– Ленка.

– А почему – Промокашка?

Кэт поморщилась и хотела что-то ответить, но не успела. По всей квартире разнесся все тот же отрывок хита. Кто-то отчаянно звонил в дверь.

– Кто-то должен еще прийти? – испуганно спросила Вика, и сама удивилась тому, как бешено забилось вдруг сердце.