Над солнцем яркокрылым. Венки сонетов

Я молча над могилами стоял,

Над солнцем яркокрылым и домами

Под соснами, где хорошо дремать

Крестам рядком, ни капли не таясь.

Но что-то в глубине души сломали,

Похоронивши и отца, и мать.

12

Похоронивши и отца, и мать,

Я стал другим и многое отринул.

Их опыт жизни не перенимать,

У них забрали птицу и скотину.

Потом свезли за тридевять земель

Односельчан, а кладбище осталось.

Среди крестов теперь поёт метель,

Но в бесшабашности слышна усталость.

Накрыла чернобыльский след зима,

А он блестит из-под сугробов лет,

Коварный, грязный свет его несносен

В тишайшем уголке, где закрома

Спокойствия и вечности билет

На кладбище среди зелёных сосен.

13

На кладбище среди зелёных сосен

Видны в снегу роскошные цветы,

Которых цвет естественен и сочен,

И кровь из них сочится на кресты.

Длинна она, последняя квартира,

Красна, как угольки в седой золе,

И шепчет мне, что тайны микромира

Таинственнее прочих на земле.

И кажется, что здесь торчат антенны,

И явственны безмолвные слова,

И несомненна эта связь для нас.

А мы на белом свете несомненны?

Там, где горчит засохшая трава,

Я плакал так, как плачу я сейчас.

14

Я плакал так, как плачу я сейчас.

Да будут грозы, слёзы не напрасны!

Мой тихий, мой родной очаг погас,

Но он живёт, по-прежнему прекрасный.

Мне от него по-прежнему тепло,

И в этом главный смысл родного дома.

Царапнул сердце, словно гвоздь стекло,

Незримый враг, что вырос, как истома.

Набедокурил здесь и не ушёл,

А спрятался в расселины и щели,

Как водяная тонкая струя.

Жена накрыла к годовщине стол,

И за него со мною рядом сели

Воскресшие мгновенья бытия.

15

Воскресшие мгновенья бытия —

Четырнадцать печальных откровений.

В момент от пробужденья до бритья

Поднял до неба пыль гигантский веник.

Родители за праздничным столом,

А бывший мирный атом чернобылит.

И Пасха, и весна в саду моём

Не расцвели, а просто жили-были.

Как нелегко все это вспоминать:

Красавицу просторов русских – осень,

Один коварный миг, кровавый час.

Похоронивши и отца, и мать

На кладбище среди зелёных сосен,

Я плакал так, как плачу я сейчас.