Если счастье близко…

Сначала у него появилось чувство, что книга словно написана о нем, но дочитав до сороковой страницы, он окончательно понял, что она о его жизни, начиная с рождения, заканчивая той минутой, когда он, переехав в съемную квартиру, открыл бутылку водки и без закуски залпом выпил полстакана сорокоградусной.

Всерьез разволновавшись, он перелистнул. Нахмурился, поморгал. Еще раз перелистнул. Дальше текста нет, пустые страницы.

– Что за ерунда! – рыкнул Ростик. – Где продолжение?

3

На следующий день в половине девятого вечера Ростик пришел в бар, присел за дальний столик.

Ростику, скептику, рационалисту и материалисту до мозга костей, случившееся казалось не случившимся, а играми разума. Получасовой сон, который одолел его на рассвете, не помог прийти в чувства.

Когда он утром открыл глаза, первая мысль в голове: случившееся – сон, кошмар. Но уже через секунду его надежды рухнули – та самая книга, которую он вчера читал и перечитывал бесчисленное количество раз, лежала на прикроватной тумбе.

– И снова здравствуй! – сказал он и нервно усмехнулся.

Весь день Ростик, как на иголках. Он не мог ни есть, ни спать, ни сидеть, ни лежать, ни думать о чем-то другом. Только об этом странном мужчине в баре, только об этой не менее странной книге, в которой так и не появилось продолжение.

Ровно в девять мужичок присел за столик к Ростику, тот испуганно посмотрел на него.

– У тебя, наверно, много вопросов, – ухмыльнулся мужичок.

– Да, – тихо проговорил Ростик, тихо поздоровавшись.

– Выпьешь чего-нибудь? – спросил мужик.

– Воды.

– Ах-ха-ха! – рассмеялся тот, громко, широко открыв рот.

Ростик не мог не заглянуть в пасть волка – ровные, красивые, белые зубы. «В самом деле, черт!» – подумал Ростик и испугался собственных мыслей.

– Бросил пить? Это хорошо! Подействовала-таки пилюля. Я точно говорю – надо выдавать каждому такие книги в семь лет.

Ростик внимательно всматривался в незнакомца. В глубине души он все еще надеялся на то, что сейчас ему объявят: «Улыбнитесь, вас снимает скрытая камера», все окажется розыгрышем. И перед ним не черт собственной персоны, а актер, которого наняли его заботливые родители или друзья, или кто-то там еще. Шоковую терапию никто не отменял. Но занавес не опускался, и никто никого не благодарил за внимание.