Исповедь вернувшегося. По ту сторону

Я опять, теперь уже сознательно, глаза открыть пытался, что с трудом, но удалось. Впереди увидел белое пятно, понял, это санитары несут меня в больницу. Но почему вперёд ногами? Или умер я?

– Э-эй – пытался возразить, ведь чувствую я боль, значит живой.

Носилки остановились, кто-то наклонился, и я услышал…

– Очнулся вроде.

Увидел двух врачей Королёва Владимира Михайловича и Назарова Анатолия Фёдоровича. Спросил у них:

– Почему вперёд ногами заносите и куда? – сознание бунтовало, – я сам пойду.

– Хорошо – будто обрадовался врач, – вставай и иди.

Когда носилки поставили на пол, стал подниматься. Хоть и болело всё тело, но и возникла радость, ведь я живой, живой. Санитарки помогали, но я шёл сам, сам переоделся в больничную одежду. Главное было то, что кончилось падение, но это так казалось только, потому что кружилась голова, падение будто другую форму обрело, стало спиральным, но я узнавал и даже немного понимал, что происходит. Врачи настойчиво спрашивали у меня, узнаю ли я кого-нибудь.

– Ну конечно узнаю – ответил я, – с трудом выговаривая слова…

И далее опять всё, как в тумане, хоть и в памяти всё отложилось чётко. Меня будто кто подводил к чему-то важному. Помню, что был следователь, что задавал вопросы и был груб. Я отказался от его услуг. Не помню сколько это продолжалось, но после этого мне предложили на носилки лечь. И я опять отказывался. Мне разрешили идти самому, я не знал тогда, что иду на очень опасную операцию.

Кто-то сказал:

– Быстрей, каталку, срочно в реанимацию.

И опять туман в сознании, липкая масса мрака, но я опять врачей увидел, на них были белые повязки.

Кто-то опять сказал… или подумал, всё в сознании переплелось.

– Хоть бы выжил.

– Будем надеяться на лучшее, – ответил второй врач.

– Этот выживет, воля крепкая, он умеет выживать…

Это была подготовка к операции, но всё это я видел, как бы находясь вне тела своего. Видел, как врачи боролись за мою жизнь, делали операцию на голове. Я увидел самого себя со стороны и, если честно, не узнавал себя, хоть и точно знал, что это я. Появилось равнодушие ко всему, что происходит.

И вот здесь то началось падение опять.