Миллион алых роз

– Ну и что они делают – твои люди?

– Надо продать билет, ослиная твоя голова! Неужели не понятно? Такое выпадает раз в жизни (и как тебя, придурка, угораздило?), поэтому следует использовать ситуацию на все сто, а если получится, то и на двести процентов. Дошло, пентюх?

– Понял.

Не маленький. У него самого вертелась такая мысль, но Николай отгонял её из суеверия, считая, что от добра добра не ищут.

– А кому продать?

– У кого есть деньги.

– Ясно. Грузинам.

– Грузинам, – взвизгнула Галина.

 – Верблюд двугорбый! Откуда только ты взялся на мою голову? Да знаешь, сколько там национальностей? А тебе все грузины.

Галина не была голословной. Последние пятнадцать лет она ежегодно отправлялась на Кавказ, объездила его вдоль и поперёк, так что в вопросах национальных особенностей его электората могла любому этнографу дать сто очков форы. Впрочем, Николая можно понять, так как впечатлениями о своих кавказских вояжах Галина с ним не делилась, предпочитая делать это в узком кругу избранных подруг, таких же неугомонных путешественниц по городам и аулам Кавказа.

– Ладно, беру всё на себя.

Это прозвучало почти как: «Вызываю огонь на себя».

– От тебя толку как от козла молока.

На том и закончился семейный совет. И всё пошло по–прежнему. Лишь Галина всё реже стала бывать дома, да всё гуще замелькали в их квартире её подруги – путешественницы, да всё чаще слетали с их прелестных губок экзотические имена, все эти: Вано, Резо, Муртаз, Реваз, Саркис, Серго, Джохар, Вахтанг и прочие…

Так прошли две недели.

И в кавказском многоголосье стал выделяться один голос: какой-то таинственный Хачик. Только и было разговоров, что о Хачике. Почти месяц безраздельно царил и властвовал в доме легендарный Хачик, как вдруг всё резко оборвалось. Галина загремела в больницу.

– Организм не выдержал огромных перегрузок и колоссального нервного перенапряжения, – деловито объяснила Николаю длинноногая и крутобёдрая Мила, консультант по вопросам Средней Азии.

– Но почему она в гинекологии, а не в психдиспансере? – недоумевал Николай.

– Чего ты хочешь? – отрезала Мила, от души презиравшая Николая за его белобрысость и отсутствие жёстких, колючих усов. – Нервы всегда выходят через самое слабое место в организме конкретного индивидуума.

То, что гинекология была самым слабым местом в Галинином организме, Николай сам прекрасно знал, а потому не стал спорить и бодро затрусил в больницу.