Миллион алых роз

– Илье д иальпрт, соба упаах, – доносится до меня негромкий шёпот.

– Что это вы бормочете? – интересуюсь. – На каком языке?

– Это заклинание для контакта с ангелами. Сидите смирно, – грозно шипит Оно, – а то собьёте, и вместо ангелов черти явятся.

Я испуганно захлопываю рот.

– … гие нанба зиислей додзих, – продолжает своё дело Люмбаго.

Я сижу смирно и больше не вякаю. Вдруг и вправду черти явятся? Современная наука их не отрицает. Но мне они без надобности. Лучше ангелы. Интересно, какие они? С крылышками или без крылышек? А если без крылышек, то, как они летают? И во что одеты? В белые ночнушки как на старых картинах нарисовано или в джинсы?.

– Всё, – раздаётся усталый голос Люмбаго. – Открывайте глаза, – добавляет Оно сердито. – Сеанс окончен.

Интересно, на что Оно сердится? Чем я обидел его? И почему так скоро? Я только во вкус вошёл.

Я открываю глаза и шарю ими по комнате.

– А где ангелы?

– Улетели. Зачем они вам?

– Поговорить.

– О чём ангелам калякать с вами? Пить они не пьют, курить не курят,

наркотиками не увлекаются, в карты не играют, сексом не интересуются.

– Бедняги, – жалею я ангелочков. – Что за жизнь? А я что, всё?

– Что всё?

– В смысле порчи.

– Да. Можете идти. Только аккуратнее надо быть. Аккуратнее.

Оно демонстративно зевает, широко разинув зубастую пасть, и ёрзает на стуле, намекая, что мне пора и честь знать.

Но я делаю морду утюгом и плотнее вдавливаюсь в сиденье.

– Что-то вы больно скоро. Я и не почувствовал ничего.

За доллар с пририсованным нуликом мог бы и подольше поколдовать.

– А вы что хотите? – угрожающе рычит Люмбаго. – Чтобы у вас рог на лбу вырос? Или кое-что похуже?

На что Оно намекает? Я на всякий случай щупаю лоб. Вроде чисто.

– Нет, не хочу. Но всё-таки.

– Ладно, – неожиданно оживляется Люмбаго. – Хотите получить эликсир бессмертия?

Вот жук! Нет, предложить чего толкового.

– На что он мне? – отвечаю раздосадованно.

– Это вы сейчас так думаете. Погодите, доживёте до моих лет – другое запоёте.

– А сколько вам лет?

– А сколько дадите?

– Рыло, извиняюсь, лицо у вас гладкое, но вот голос… голос какой-то утробный.

– Двенадцать тысяч лет, милейший! – торжественно провозглашает Оно, вздымая вверх лохматые брови. – И ни годом меньше. Я последний потомок атлантов. Слышал про Атлантиду?

– Слышал. Только она утопла. Как же вы уцелели?

– Спасся.