В поисках, или От себя не убежать…

Нет, не забыть теперь извечно нам

Те зверства, что принес фашизм,

И надо знать, сколь изувеченных,

Чтоб ощутить войны трагизм.

И есть сейчас опять молодчики,

Что крови жаждут, как зверье.

Они – десант, матросы, летчики,

И знают слово лишь – «мое».

Они стреляют в мирных жителей,

Чтоб было больше своего.

Убийство это непростительно

И нужно прекратить его.

Ведь мы же все таки не звери,

Мы люди же, в конце концов!

И мы должны верны быть вере

В победу мира всех бойцов.

Не уж-то кто-то хочет снова,

Чтоб повторилось все опять,

Чтоб было слышно это слово —

«Война», и вновь в людей стрелять,

Чтоб были новые Варшавы,

Орел, Хатынь и Сталинград,

Москва, Одесса и Полтавы,

Что были тридцать лет назад?

Кто хочет, чтоб, как в сорок первом,

Сынов оплакивала мать?

Все люди знают – Молот с Серпом

Никто не сможет поломать.

30.10.1970

Вдохновенье

Ко мне пришло сегодня вдохновенье,

И я пишу стихи – один, другой…

Быть может это просто увлеченье,

А может знать дает мне голос мой.

Но я пишу, и что бы то ни было,

Я рифму подбираю вновь и вновь.

Боюсь, что вдохновенье в последок посетило, —

И я пишу про подвиг, про любовь.

Мне не хватает слов к стихотворенью,

Не очень-то богат мой лексикон,

Но если это просто увлеченье,

То позабуду всякий я закон.

И буду я писать, чтоб грусть развеять,

А может быть не буду и писать, —

Чтоб семена взошли, надо их сеять,

Но их сначала надо отыскать.

Как трудно их найти в словесной пуще,

И заблудиться там не мудрено,

Лишь единицы смогут в этой гуще

Найти лишь только нужное зерно.

Я не имею с ними отношенья,

Мне не постичь таланта никогда,

И если вдруг лишусь я вдохновенья,

Не удивлюсь нисколько я тогда.

Ведь вдохновенье в юности бывает

У всех однажды, оставляя след,

Потом оно у многих исчезает,

Не каждый же ведь человек – поэт.

Поэт ведь тот, кто сердцем вечно молод,

Кто видит жизнь такой, какая есть;

Кто прославляет в жизни Серп и Молот —

Тому всегда в народе будет честь.

В стихах воспета красота природы,

Воспета жизнь, и слава, и любовь…

Строка стиха была строкой свободы

И обвиняла тех, кто пролил кровь.

Она звала на смертный бой с врагами

И воспевала подвиги людей,

Она бродила спешными тропами

И бороздила воды всех морей.