Норниус

У неё немного времени осталось на такие мелочи, и потому ей хотелось проживать их полностью, не отвлекаясь на шелуху. Не зря же говорят, что вкус жизни появляется только тогда, когда смерть объявляется на пороге…

– Дорогой, ты не мог бы включить джаз? – между делом, обронила свою просьбу Сиф. – И зажжёшь свечи? Из-за туч очень темновато… Давай создадим немного уюта?

– Конечно, жизнь моя… – суетливо ответил Чарльз, не до конца успевший отойти от созерцания самых счастливых последних моментов и, второпях, стал искать спички на многочисленных полках.

Уже через пятнадцать минут дом был наполнен кедровым ароматом свечей, из колонок тихонько пел Фрэнк Синатра, а Сиф заканчивала формировать маленькие печенья, выкладывая их на противень, чтобы отправить в разогретую духовку через считанные секунды. На плите закипал чайник, чтобы своим кипятком заполнить стеклянный заварник, в который уже предусмотрительно положили тимьян, морошку, яблоки, бруснику, лимон и несколько ложек мёда, что представляло из себя без пяти минут произведение искусства.

Чарльз шнырял из дома на веранду туда-сюда, организовывая уютный уголок для себя и своей любимой: вытащил туда пледы, накрыл ими плетёные кресла, вынес несколько свечей, чьё пламя колыхалось от каждого порыва ветра, на небольшой металлический круглый столик, и подготовил всё, что только можно было предусмотреть.

– Чарльз! – раздался голос Сиф с кухни, как раз в тот момент, когда её муж выравнивал деревянные подстаканники, ублажая своего внутреннего перфекциониста.

– Да? Уже иду. – каждый зов Сиф заставлял его сердце сжиматься и переживать, что это может быть последнее, что он услышит от своей жены, и с каждым днём страх приближающейся к ним смерти нарастал.

Слава Богам, на этот раз не случилось ничего, чего стоило бы бояться. Сиф с улыбкой стояла возле кухонного стала и утирала руки полотенцем. Она только что выложила печенье в миску ручной работы и залила ягодно-травяной чай кипятком, от него шёл пар, и стенки запотевали.

– Сфотографируй на память. – попросила Сиф, с улыбкой на лице. – Может потом покажешь девочкам, когда они приедут тебя навестить.

Чарльзу стало больно от этих слов, но он не подал вида.