Дом на колесах

Дядя Генри подкручивал усы пинцетом и тщательно прилизывал остатки когда-то шикарной шевелюры, а потом одним взмахом руки превращал весь этот конфитюр в галантную прическу аристократа. Что-то напевая себе под нос, он напомнил мне безобидного героя из немого кино, среднего роста, в меру упитанного, носившего костюм до дыр из своих философских убеждений, что в жизни главное не внешний вид, а банковский счет, обрамленный нулями, как брильянт драгоценной оправой. Неужели вот такие миллионеры создают для всех иллюзию, что они постоянно заняты работой.

Время тикало беспощадно быстро, словно стрелки боялись опоздать на свидание, а он оставался в своем прежнем ритме жизни, гарантирующем ему стабильность:

– Не понимаю, почему все так меняется, и не в лучшую сторону?! – повторял он одну и ту же фразу.

– Может, мы стареем, и пришло время передать всю ответственность молодому поколению? – мудро отвечала ему жена, создавая видимость, что он очень умен. Восклицала, чуть ли не хлопая в ладоши, изумляясь его прозорливости и остроте ума.

Может быть, поэтому два абсолютно разных человека прожили вместе столько лет.

– Так, так, – его тонкие костлявые пальцы постукивали по столу, словно отбивали чечетку. – Передать другим власть, значит, признать поражение и поставить на своей жизни крест.

Тетя Матильда, с тонкими жидкими волосами и вытянутым лицом (особенно большим казался ее высокий лоб, которым она, несомненно, гордилась), напоминала тихую злую мышь, подглядывающую за всеми из-за угла.

Не блистая особой красотой, жена дяди Генри старалась одеваться так же неброско, и, как снайпер, точно бросала ироничные шутки, подтрунивая над своим супругом и племянником.

Дядя Генри не без гордости называл свой дом «Дворцом нравственного насилия и лицемерия». Я задавал себе вопрос: для чего эти замечательные люди усыновили несчастного мальчика, живущего в постоянном страхе? Тетя шантажирует Артура: «Я покажу дяде, что ты пишешь матери письма, и он отправит тебя в сумасшедший дом». В ответ на это дядя отвечал Артуру: «Если ты меня разочаруешь, окажешься на улице, как и твой отец».

Может быть, они оба сумасшедшие?

При этом дяде Генри доставляет удовольствие красиво порассуждать на любую тему, облекая ее в благородное эссе, из него мог бы получиться неплохой писатель или актер, не будь он таким консервативным.

– Я люблю гулять по туманному Лондону, после дождя, наблюдать за жизнью обычных людей, при этом сознавать собственное превосходство.