Мамино завещание

В одиннадцать лет, я знала наизусть, расписание всех проходных автобусных маршрутов до заимки Осинцева, где жила бабушка. Несмотря на то, что автостанция находилась, далеко от нашего дома, я через пустырь шла туда пешком.

В просторном зале автостанции, вставала в очередь за билетами. Я была настолько маленького роста, что не доставала до окошечка кассы. Однако, кассир тетя Ася уже знала меня и не спрашивала наименование конечного пункта. Молча, она пробивала картонный коричневый билетик и с улыбкой подавала мне.

В ожидании автобуса, я смотрела на кованую решетку, за которой, когда-то, работал отец. Эта чугунная ограда автобазы, напоминала мне об отце. Четвертая автобаза, где трудился отец, находилась сразу за забором автостанции. Мы с братом, знали этот район, как свой собственный. – « Не пойду! Мама не разрешает!» – часто говорил мне мой трусливый брат. Он был послушным, в отличие, от меня. Несмотря на материнские запреты, я часто бегала к отцу на работу.

Но, я снова и снова прибегала к деревянной проходной, просила пропустить меня к отцу. Пожилая вахтерша открывала мне скрипучую чугунную калитку и я мчалась на территорию автобазы. Отец ,весь в мазуте и в засаленном комбинезоне обычно сидел возле своей машины. Если, он не был в рейсе, то сам чинил свой грузовик. Косточки на его пальцам были сбиты, в кожу рук вьелся мазут. Увидев меня, он радостно улыбался: « Дочка, опять нам от матери влетит!».

Домой мы шагали, вместе с папой. Он крепко держал меня за руку, а я с радостью вдыхала неповторимый запах табака и солярки, исходивший от его рабочей одежды. Самый сладостный запах на свете…Теперь, междугородний автобус мчал меня к бабушке, мимо ворот четвертой автобазы, где мне, уже , не к кому, прибегать.

В доме у бабушки, я успокаивалась, напитывалась атмосферой деревенской тишины и покоя. Дни каникул, как всякие счастливые дни, пролетали стремительно.

Действительно, вскоре слова соседки тети Лены сбылись. У матери, появился постоянный кавалер. Это был светловолосый стройный мужчина с голубыми глазами. Он был полным антиподом нашего отца, невысокого и черноволосого. Его, тоже звали Михаил. Михаил второй, прозвали мы его, за глаза, с братом.