Цунами

И вообще, если бы такой феномен имел место, то полез бы «наш» сероводород через скважины на поверхность, где в силу чрезвычайной вонючести уж точно был бы замечен.

– Гриша, Гриша, – забеспокоился Рыбаков, – что ты несёшь? Что, по-твоему, в семьдесят третьем сероводород чужая тётя принесла в авоське?

– Конечно, нет, Анатолий Михайлович, – задумчиво ответил Гриша, – это я сам с собой полемизирую. Такого количества несоответствий я и представить себе не мог. По деталям далеко не всё логично. А в целом вообще какая-то фантасмагория.

В частности, вспомни, Саша: Бутко сказал, что «холод был ужасный». А для выработок нашего региона на глубине шестьсот метров обычна температура плюс двадцать восемь градусов. Шахты вентилируют, иначе работать под землёй в такой духоте невозможно. Потом, смотри, на подобных глубинах давление газа должно быть просто чудовищным: порядка ста атмосфер. Ворвись сероводород под таким давлением в шахту – можно представить себе, какие последовали бы разрушения! А шахта цела. Что ты на это скажешь?

– Скажу, что с точки зрения физики здесь нет ничего сверхъестественного. Посуди сам: газ поступил в шахту под высоким давлением, но по узким щелям. Произошёл процесс дросселирования, то есть расширения газа при прохождении сужения или пористой перегородки. Адиабатическое дросселирование сопровождается понижением давления и температуры. Закон Джоуля – Томпсона. Всё это можно с большей или меньшей точностью рассчитать, задаваясь определёнными данными.

Кстати, спасибо за подсказку. У меня появилась ещё одна опорная точка для размышлений.

– А не проще ли предположить, что сероводорода до семьдесят третьего года тут не было вовсе? – спросил Рыбаков. – Появился он неизвестно (пока) откуда в гипотетическом процессе, как вы выражаетесь, «перетока» и вывалился в первую же подходящую дырку. На беду это оказалась «Первомайская-бис». Тебе, Гриша, и карты в руки – найти по схемам разломов вероятный путь сероводорода, рассматривая эти схемы синхронно с данными о землетрясениях.

– Которых, кстати, на сегодняшний день у нас тоже нет, – заметил Гриша.

– Упрёк принимаю, – ответил Рыбаков. – Запрос в ВНИИ ГОЧС отправлен. Теперь всё зависит от расторопности или информированности их шефа. Далее: по-моему, логики как раз недостаёт в деталях. Общая картина, при всей условности построения, выглядит куда более пристойно. Предлагаю свернуть дискуссию и отправиться на выездную сессию ко мне.