«Сено», «Эпоха перемен» и другие повести

«Сено», «Эпоха перемен» и другие повести

Александр Телегин

Рыночные реформы на селе начались под лозунгом «Нам не нужна кучка миллионеров, нам нужны миллионы собственников». В предлагаемой книге автор попытался представить в художественной форме ход реформ и отношение к ним сельского населения.

«Сено», «Эпоха перемен» и другие повести

Александр Телегин

© Александр Телегин, 2021

ISBN 978-5-0055-8228-7

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

СЕНО

І

Ослепительно солнечным октябрьским вечером пастух пригнал стадо и трагическим голосом сказал встречавшим у поскотины:

– Граждане! Конец пастьбе! Завтра не погоню.

У Катерины Ивановны, или тёти Кати, как звали её многие односельчане, сердце так и оборвалось:

– Серёжа, да как же! У меня дома, ни сенинки, ни соломинки!

– Не дури, Серёга! – поддержал народ. – Такая теплынь, а ты «не буду пасти!»

– С этих пор скотину в стойло – сена не напасёшься! Допаси хотя бы по договору – до восемнадцатого.

Но пастух Серёжа, у которого накануне сдохла арендованная в совхозе лошадь, упрямо тряхнул головой:

– Я сегодня был у Вадим Вадимыча, и он сказал, что лошадь не даст, а за сдохшую совхоз с меня удержит. Будто я виноват, что пацаны её из-под замка увели и заездили до смерти!

– Ну пожалуйста, Серёжа, – жалобно сказала тётя Катя, – попаси, а мы завтра сходим к директору, объясним, что ты не виноват и попросим лошадку.

– Пожалуйста! Дадут лошадь – допасу. А сейчас – извините! Ваша корова потеряется, вы не с Вадима Вадимыча пойдёте спрашивать, а с меня. Так ведь? – Сергей повернулся, показывая, что разговор окончен, и пошёл прочь, волоча за собой длинный пастуший кнут.

– Вот ведь какой упрямый, ети его! – сказал тёте Кате бывший бригадир животноводства, а ныне простой пенсионер Алексей Трифонович Ивкин. – А ведь он не имеет права бросить, у него договор до восемнадцатого.

Катерина Ивановна безнадёжно вздохнув, махнула сухонькой ручкой и пустилась догонять свою скотину, которой было немало: три коровы и два быка. Коров звали Мусями, а быков Борьками. Так давно было заведено: сорок лет прожила она в совхозе с мужем Александром Ивановичем, много прошло у них скотины через подворье, но все коровы неизменно были Мусями, а быки Борьками.

Различали их только по масти.