«Сено», «Эпоха перемен» и другие повести

Всю войну работала в леспромхозе в Томской области: холод, голод, волки, медведи. В начале пятидесятых, когда началась целина, приехала сюда на степной простор, под горячее солнце. Узнали, что у неё есть образование, предложили стать заведующей складом стройматериалов. Так и проработала там двадцать пять лет.

В первый целинный год вышла замуж за Александра Ивановича, работавшего механиком отделения. Ей было тридцать, ему тридцать пять, родили и воспитали дочь – всё как у людей. Сначала жили в бараке, а через год переехали в хорошую тёплую квартиру в новом доме на два хозяина.

Завели кур, в шестидесятом году купили корову и поросёнка. Никогда не были нахлебниками у государства: сами кормились и других кормили; дождавшись зимы, посылали посылки с мясом родственникам, летом сдавали лишнее молоко совхозу. И совхозу выгодно, и им. Кому надо было разрушать эту жизнь?

– Слушай, старик, – сказала вдруг Катерина Ивановна, – не хочешь ли позвонить Серёже Алексееву?

– Серёже Алексееву? Конечно, хочу! Я давно его не видел.

Буду рад поговорить с ним.

– Ты ж не просто так поговори. Попроси сена. Скажи, что совсем нечем кормить скотину. Он же твой бывший подопечный, может войдёт в положение.

Действительно, Серёжа, или Сергей Анатольевич Алексеев был бригадиром второй бригады и был похож на матерщинника и пьяницу Козулина, готового распродать за бутылку всю свою бригаду, как ректор института на старьевщика. Высокий, светловолосый, одетый всегда в чистое, аккуратно поглаженное, он внушал даже Катерине Ивановне какую-то робость – лишний раз не подойдёшь и не заговоришь.

В начале июля, она увидела Сергея Анатольевича у конторы. Он стоял, открыв дверцу своего «уазика», и о чём-то говорил с главным агрономом. Разговор, как ей показалось, был неприятным для обоих.

Но она всё же подошла, и целиком сосредоточенная на преодолении своей робости, забыв даже поздороваться, как невежа, не знакомая с элементарными правилами приличия, прервала их разговор и сказала голосом, ей самой показавшимся развязным:

– Сергей Анатольевич, когда будешь готовить сено, имей меня в виду.

– Хорошо, хорошо, – ответил Сергей Анатольевич и, отвернувшись, продолжил разговор с агрономом.

Тётя Катя не поняла, что значит «хорошо» и решилась ещё раз обратить на себя внимание:

– Если площадь надо выписать или комбайн, я выпишу. Вы только скажите – когда.

– Площадь у меня есть, а комбайнов пока нет.

Катерина Ивановна отошла, так и не поняв, отказал Алексеев или пообещал.