«Сено», «Эпоха перемен» и другие повести

– Посмотри-кося, какой герой нашёлся! – сердито удивилась Катерина Ивановна, а Алексей Трифонович снова прыснул:

– Х-х-х.

– Вы мне другое скажите! – продолжал храбрый Александр Иванович. – Вы видели самолёт, который давеча пролетал?

Алексей Трифонович вспомнил, что действительно прилетал недавно кукурузник – наверное, из районной больницы срочно отправили кого-то в город.

– Я за этим самолётом долго наблюдал… – перебил его Александр Иванович, – он полетел вот туда, точно на север. И, насколько я мог видеть, нигде не совершал посадки.

Я думаю, он полетел прямо в Воркуту.

– Господи, он совсем сбалбесился с этой Воркутой, – пробурчала старушка достаточно громко, но муж её или сделал вид, или действительно не услышал, потому что продолжал как ни в чём не бывало:

– Да, Воркута… Дала она мне прикурить. Семь лет я там отдубасил на воркутском механическом заводе. Чего только не делали. Вращающиеся печи Смита – знаешь, что это такое? Вот такая махина: сорок метров длиной, два метра в диаметре – и всё на клёпке.

Заклёпки вот такие – в палец толщиной. Можешь себе представить, милый человек, какой в цехе гром и звон стоял. Там и остался мой острый слух…

– Ладно, хватит тебе с этой Воркутой! – прервала его жена. – Сорок лет скрывал, а теперь каждому встречному рассказываешь. Это было давно. А Алексею Трифоновичу некогда слушать. Правда Алексей Трифонович? Ты, наверное, по делу пришёл?

– Да нет, я не спешу. А вообще-то, Катерина, дай на бутылку, если можно.

– Алексей Трифонович, у меня деньги только на сено и на отходы[2] (https://ridero.

ru/link/GqPCNHimTu), знаешь, как я их берегу!

– Да знаю. Ну, всего-то на бутылочку. Дай уж четырнадцать тысяч.

– Если б я знала, что пенсию скоро принесут, а то мы за сентябрь ещё не получали, и не известно, когда будет.

– Мы за август не получили. А так разве б я к тебе пришёл?

У тёти Кати на лице выразилась мука:

– Алексей Трифонович, четырнадцать тысяч я дам, но уж ты постарайся, чтобы Сашка сено привёз.

– Привезёт, ети его.

Даже, если не дашь денег, всё равно привезёт. Разве ж я поэтому… Ух, – он махнул рукой, не в силах выразить своей готовности расшибиться в пыль ради неё с Александром Ивановичем.

Старушка стряхнула с ног сапоги и пошла в дом – ростом с воробья, одежды на ней больше, чем плоти.

А Александр Иванович продолжал:

– Да, Воркута! Наложила она на меня печать. Был у нас там один деятель – генерал Приморский… Нет не так… При… При… Вот чёрт, забыл… Ну бог с ним.