«Сено», «Эпоха перемен» и другие повести

– И охота вам, Катерина Ивановна, иметь дело с этими алкашами! Я уже пять лет хозяйство не держу, и прекрасно себя чувствую. Пора вам отдохнуть. Я понимаю, что трудно изменить образ жизни, но вы привыкнете.

– Я не знаю, мне жалко их, как людей – коров моих. Если я их продам, их сразу зарежут на мясо.

– Я понимаю, Катерина Ивановна. Знаете, к кому вам надо обратиться? К Сергунько.

– К Ивану Ильичу? А откуда у него сено?

– Да ведь он фермер! Не знаю, как сейчас, а недавно он ещё продавал.

– Иван Ильич должен мне продать, мы с ним старые знакомые.

– А вы ему позвоните. Давайте прямо сейчас. Есть так есть, а на нет…

Пошли в зал. Александр Иванович негромко похрапывал на диване.

– Как он? – спросила Любовь Павловна.

– Спит целыми днями.

– Пусть спит. Он уже не виноват. Это физиология. Видно организм требует отдыха. Это своеобразная защитная реакция.

Катерина Ивановна нашла по справочнику номер и позвонила. Трубку взяла жена Сергунько, ответила, что Иван Ильич ещё на работе.

Попросила у неё позволения позвонить попозже.

– Пожалуйста, звоните.

Проснулся Александр Иванович. Увидев Любовь Павловну, расплылся в счастливой улыбке. А когда понял, что она собирается уходить, страшно огорчился:

– Отчего вы так скоро уходите? Побудьте ещё немного.

– Я давно сижу, Александр Иванович, пора мне домой.

– Да как же вы пойдёте? Такая темнота, и дороги все перерыты, в этих колчах можно убиться, – и Александр Иванович выразил твёрдую решимость проводить Любовь Павловну (уж так он любит свою спасительницу).

– Ну полно, успокойтесь, Александр Иванович, – отвечала Любовь Павловна, – я одна дойду, ничего со мной не случится.

– Сиди! – велела Катерина Ивановна. – Тебя потом самого придётся искать.

Еле уговорили старика.

– Мне ещё к вашим соседям надо, я их лечу.

– Ну хоть до калитки я вас провожу.

Проводить до калитки ему разрешили. В дом он вернулся в философском настроении и сказал:

– Высокой, красивой души человек.

– Ишь ты! – удивилась жена стариковскому пафосу.

А он вместо того, чтобы лечь и спать дальше, весь оставшийся вечер слонялся по квартире, поднимал шторы на окнах, вглядывался в темноту и спрашивал сам себя: «Интересно, как Любовь Павловна дошла, смогла ли она благополучно перебраться через эти рытвины?

А Катерину Ивановну больше волновало, куда же делся Иван Ильич.