Чужая курица. Избранная проза

Давно ли? Но она всегда отличалась умом и наблюдательностью, что позволяло ей хорошо учиться, не напрягаясь.

– Ты вот считаешь двойника президента жуликом, а что скажешь на это?

Я показал ей свои недавние фотографии. Она рассматривала внимательно девушек, парня, фон, на котором они сняты.

– Что это за красный крокодил?

– Понятия не имею. Граффитчики намалевали. Я думаю, его выбрали случайно.

– Ой ли?

Мне, честно говоря, уже наплевать на всё. Я так устал, что хотел лишь одного: подушки. День, обозначенный двумя двойками, выжал из меня жизненные соки, однако уходить вроде бы и не собирался.

– Тебя никто не заметил?

– Нет, конечно. Ночь хоть глаза выколи. И фары, вылупившиеся на крокодила.

– Даю руку на отсечение, рядом с твоим огородом.

– Само собой, рядом. А к президентской трассе ещё ближе.

– Значит, тебя могли выживать из-за красного крокодила.

– Из-за красного крокодила?

– Представь себе.

– Почему?

– Какой-то тут есть криминал. Опасаются огласки.

– Кто?

– А может быть, те пузаны, что возле джипов стоят.

Сон мой как рукой сняло. День с двумя двойками продолжался. Если бы они никого не боялись, то не стали бы собираться ночью, когда нормальные люди преспокойно дрыхнут. Значит, им было что скрывать. Но причём здесь красный крокодил? Граффитчики малюют не только крокодилов, но и драконов, трансформеров всяких, и чего только они не презентуют публике! Ими разукрашены пролёты мостов, ограды коттеджей, заборы, пеналы, ракушки – даже деревья. Граффитчики – самый трудолюбивый народ на свете.

– Я попробую их расколоть, – сказала негромко она.

– Как расколоть?

– А вот так. Мне сейчас деньги позарез нужны, иначе мой мелкий бизнес станет нулевым.

– Но они же не с Луны свалились. Они тебя в бараний рог свернут, несмотря на то что ты мадама.

– Не свернут, кишка тонка. Не лыком шита.

Она достала из своей сумки маленький пистолет. В тусклом свете матово блеснул воронёный ствол.

– Маслят полно. Ни одного ещё не израсходовала.

– Ты чокнулась.

– У меня разрешение.

– Как ты его достала?

– От наших ментов.

Я не стал уточнять, от каких это наших, поинтересовался только, зачем ей оружие.

– Ты же видишь, приходится мотаться по ночам, мало ли что может стрястись.

– А меня ты не продырявишь?

– Смотря как будешь себя вести, – заметила она. – Я замужем, и мужу не изменяю.