Холодное солнце прерий

– Тильда!! Тильда!! Да куда ты запропастилась??

– Джордж я уже иду!! Потерпи немного!

Тильда Гарнер суетилась у барной стойки наливая пунш в стакан.

Джордж Гарнер проснулся с утра в отвратительном настроении. Хромая нога снова хрустела как обглоданная кость, кинутая собакам на обед. Недовольно растирая её, сморщившись он попросил у жены ледяного пунша. Беспрекословно исполняющая его пожелания Тильда, бросилась вниз за стаканом прохладительного напитка. Половина Гарнеров находившаяся наверху салуна, представляла собой две комнаты и небольшой чулан.

Тильда принесла пунш и молча протянула его мужу.

– Где опять этот лентяй? Спит или снова шатается по городу? -взревел Джордж, пытаясь, перетерпеть боль в лодыжке.

– Я не видела его со вчерашнего вечера. Охотники говорили он уходил в ночь с Патрисией и вроде бы не возвращался.

– Негодяй!!! Я выкину их обоих из этого заведения!!

– Джордж не шуми! Я повторюсь, но не вижу ничего дурного в том, что они проводят время вместе.

– Эта девка дрянь! Она с первого дня мне не понравилась! Прилипла к этому дурачку, а тот и рад.

– Ну что ей здесь вынюхивать? -попыталась вразумить его жена.

– Денег она хочет, золота! Неужели не ясно?! Сама знаешь, прииски здесь неподалёку, она и выведывает у Тэйлора об этих золотых жилах. Этот её Роберт водит дружбу с местными бандитами! Я уверен, что склад Джонни ограбила именно эта троица, и индейцы тут не причем!

– Я бы не спешила с выводами дорогой! Чогэн мстительный, раз ему не удалось наказать убийц своего отца, то возможно он решил теперь измываться над нами, простыми работягами.

– Перестань! Ему это не нужно, он уже несколько лет не выходит к белым.

– Я всё равно переживаю за наш салун. Как бы они не разорили нас.

– Не мели чепухи Тильда! Нам это не грозит.

Разговор супругов прервало громкое ржание коня у дверей салуна.

– Шериф пожаловал! -возвестил он, и поправив подтяжки на поясе, неторопливо начал спускаться вниз.

Кевин Бейкер был человеком неопределённого возраста. Ему с лёгкостью можно было дать на вид от сорока до пятидесяти лет. Грубая кожа испещрённая морщинами от жгучего солнца, выдавала в нём дряхлого старика, в то время как подтянутая, стройная фигура намекала на достаточно молодой возраст.