Завязать судьбу морским узлом

И я припоминаю, самому

Мне беззащитного салагу жалко,

Когда всю ночь приходится ему

Склоняться, как рабу, над" начерталкой".

Напрасно! Был доцент Коваль жесток,

Поставив тут и там чернилом "птицы",

Он с показным сочувствием изрёк:

"Придётся всё перечертить, Синицын!"

А Дядя Ваня! С вечным колоском,

(Считавшемся наверно амулетом),

Крутил его задумчиво, притом

Был недоволен на вопрос ответом:

"Я вижу, что не вникли вы ещё

В закон цепи от господина Ома.

Поэтому, простите, – незачёт,

Идите и читайте книжки дома!"

Что ни предмет, в душе за ранкой ранка,

Но всё же подвигаются дела,

Пятнадцать тысяч знаков "Англичанка"

Ему по доброте своей зачла.

Везёт тому, кто доблестно везёт,

Известная банальность для народа.

Глядишь, и Дяде Ване сдан зачёт,

И Ковалю?, но с пятого захода.

Наряды.

Допустим, оказался ты в наряде,

Положено явиться на развод,

Где офицер, молодцеватый дядя

Свой инструктаж бойцам произведёт.

Втолкует он, как действовать нам надо,

Куда бежать, куда звонить должны,

Когда пожар и прочий беспорядок

Отсюда вплоть до атомной войны.

Но главное, в наряде спать не надо,

Покинув пост, по городу бродить…

Вот, наконец, желанная команда

По строю раздается – разойдись!

За полный пятилетний курс нарядов

Пройдёт мой дорогой сокурсник всё,

Что из разнообразного расклада

Придумал строевой отдел – ОРСО.

Он был по кубрику простым дневальным,

Как старшина входил в пожарный взвод,

Дрожал ночами в холода? печально

С винтовкою у Северных ворот.

Случалось – и рассыльным. За трамваем

Он в лазарет бежал. На всём скаку –

Борщ из кастрюлек лишний выливая,

Роняя в пыль котлеты и треску.

А ничего, полопают больные

Курсанты всё, как милые, умнут.

Их молодым желудкам не впервые –

Не ресторана "Метрополь" меню!

Естественно, у первого отдела

Парнишка дверь с печатью охранял

И на стене (была когда-то белой)

Курсантскую поэтику читал:

"Мы живём в лесу, ребята,

словно тыщи лет назад,

лишь дубы кругом толпятся,

И толпятся, и шумят…

Охранял я дверцы эти,

Надоело, спать прилёг,

А дежурный на рассвете

Вдруг подкрался и засёк.

Дал без лишних разговоров

Пять нарядов мне майор,

За такое всех майоров

Не люблю я с данных пор!"

Баня.