Розовые перипетии, или Жизнь в фарсе

И вот – Аркадия Дормидонтовна заходит в телефонную будку, набирает номер, долго ждёт соединения, и, так и не дождавшись ответа, выскакивает из будки, держа в двух пальцах вытянувшийся и капающий на её одежду мутной жидкостью презерватив.

Аркадия Дормидонтовна впала в ступор. Самое отвратительное, самое мерзкое, что только можно было представить в затворнической жизни старой девы, она держала в вытянутой руке, и мысли отнюдь не романтические роились в её голове. Тут взгляд её упал на землю, где валялось множество других мокрых презервативов, и воображение старой девы принялось рисовать ещё более грязные картинки происходящего в этом злачном, адовом месте, куда её привело страстное желание доложить в гороно о падении нравственности в её школе!

Неизвестно, сколько бы ещё простояла так Аркадия Дормидонтовна с видом человека, про которого говорят, что у него за одно мгновение промелькнула вся его жизнь, если бы не проходивший мимо пьяный мужик: «Ты чего, дура, на гондон уставилась? Первый раз видишь?» – Только тогда женщина пришла в себя, её лицо исказила брезгливая, полная отвращения гримаса, и она принялась яростно избавляться от презерватива.

Тем временем со стороны школы стали появляться ученики. «Здравствуйте, Аркадия Дормидонтовна!» – вежливо приветствовали её дети, но, отметив странное занятие учительницы, переглядывались и прыскали смехом.

Аркадия же Дормидонтовна не видела ничего вокруг. Случись в тот момент затмение солнца, она бы и его не заметила. Сосредоточенно, с завидным упорством, почти на грани помешательства, женщина пыталась избавиться от этой гадкой мерзости, свисавшей с её пальцев. Наконец она нашла решение. Со всей силы наступила туфлей на презерватив – и быстрым шагом, почти бегом, устремилась к себе домой.

А презерватив вялой тряпочкой ещё долго болтался у неё на каблуке.

Пять баллов по математике

В классе я постоянно ловил на себе взгляд Наташи. Сначала я отводил глаза, а затем перестал. Мы оба принялись в упор смотреть друг на друга. Так продолжалось по несколько секунд. Каждый день. Молча. Никогда ни одного слова друг другу. Но эти безотрывные, долгие взгляды были на каждом уроке. Это было какое-то завораживающее, упоительное состояние. Оно стало моей и её потребностью.