Годичные кольца нашего мира

Прошло несколько минут, как мы выскочили на какую-то гряду, с которой вся пройденная за последние часы долина была видна как черно-белая картина под холодным светом луны. Вот тогда среди серых, черных и серебряных пятен стало возможно разобрать несколько темных фигур, быстро приближающихся к нам. Скорость верховых явно превышала нашу, заставив сглотнуть.

– Кажется, за нами кто-то гонится,– неуверенно произнесла я, щурясь в ночь.

–Кто?

– Не знаю. Может, я и ошибаюсь, но…Ой!– резкий скачок кареты на какой-то кочке заставил клацнуть зубами так, что я чудом не откусила собственный язык, на некоторое время отвлекая от происходящего.

С недовольством потерев челюсть, хмуро переглянулась с принцессой. Подождав пару минут, пока дорога не стала мне казаться чуть более ровной, хотя на это не слишком стоило рассчитывать при такой гонке, я вновь сунула нос в окно. Небесное светило заволокло тучами и в этот раз разглядеть почти ничего не получилось. Рядом, как черная тень на черном, появился чей-то силуэт.

– Что происходит?– крикнуть пришлось громко, чтобы перекрыть скрип карет и стук лошадиных копыт.

– Спрячься. И отодвиньтесь от стен,– мужской низкий голос, мне незнакомый, произносил слова резко и отрывисто.

– Это очень опасно?– я не могла позволить себе спрятаться внутри кареты, не зная, что грозит моей сопровождаемой.

– Если кони выдержат еще час – то не слишком. Спрячься.

Я все еще не видела того, с кем говорила, но не решилась спорить. Мужчине явно было не до нашего волнения.

– Ну что?– ее высочество не могла слышать ответы, так как ветер сносил слова, даже для меня делая их плохоразличимыми.

– Нас и правда кто-то преследует. Но сайгор сказал, что это не страшно. Если кони не падут.

– А они не падут?– решилась подать голос одна из служанок. Девушка была совсем молода, лет четырнадцати, так что даже принцесса простила ей подобное нарушение правил.

– Не знаю, но очень надеюсь, что у них все же хватит сил добраться до крепости,– я остегерлась давать ложную надежду.

Не знаю сколько мы так неслись, напряженно сидя в темноте кареты и подрагивая от страха, когда в гул и скрип, окружающие нас, добавился еще один звук. Хрип. Полный какого-то отчаяния и тоски, звук, перемежающийся истеричным ржанием и свистом хлыста.

– Быстрее, не замедляй!– сердитый голос сайгора раздался у самой кареты.

– Ха!– хлыст засвистел чаще, а меня прошибло холодным потом.

– Немного осталось, пара ли всего.