Магический цветок

Я развернула бумагу и прочла: «Магический цветок, который способен вызвать дождь». Далее, по всей видимости, автор указывал место произрастания, но буквы были так сильно вытерты, что разобрать их не удалось. Да и времени, по правде говоря, у меня уже не оставалось. Я опустилась на колени. «Ну что же мне делать с этим сокровищем, – беспомощно подумала я, – до рынка целых две остановки, да и в автобус мне с таким грузом лучше не пытаться. Не доедет букет целым до рынка».

– Ты что, дитятко, здесь молиться вздумала? Или, может, тебе жара голову замутила? Хоть бы косынку какую надела, что ли.

Я подняла голову. Надо мной стояла старушка в белом платке в цветочек, аккуратненькая такая, приветливая.

– Нет, это я отдохнуть присела. А что, бабушка, где тут поблизости цветами торгуют, вы, случайно, не подскажете? – спросила я.

– Да на остановке и торгуют, совсем рядом. А каких тебе цветов надо? Может, у меня и возьмёшь? Вот только зайду к вам в вестибюль баночку наполнить. А то такая жара, вся вода в банках высохла.

«Да и впрямь, как же я могла забыть, тут ведь рядом совсем», – подумала я и неуверенно произнесла: – Да мне не купить, мне продать нужно… вот эти.

– Чудные какие. Откуда они у тебя? Я таких цветов отродясь не видывала. А место-то у тебя есть?

– Какое место? – не поняла я.

– Да там же ведь у каждого своё место, и платить за него приходится. Хотя сегодня почти никого нет. Жара стоит, шутка ли. Да и покупателей не богато. От солнца никакого спасу. Стой со мной рядышком, мне веселее будет.

Я бережно подхватила свои цветы на обе руки, а сломанный – один цветок я всё-таки сломала – положила сверху, чтобы не упустить. Мы со старушкой быстро добрались до своих рабочих мест.

– А как тебя звать-величать, деточка? – спросила старушка.

– Натальей, а вас?

– А я Вера. Вениаминовна по батюшке, – отозвалась старушка.

«Надо же, как у нашего Э отчество. Совпадение», – подумала я.

– Ты целлофан-то убери, а то они у тебя совсем спалятся, – посоветовала старушка. – Солнце-то не шуточное, а навес этот не спасает, не надейся.

Я сняла целлофановую обёртку и послушно выбросила её в урну, стоящую неподалёку. Тряпица, которой были завёрнуты цветы, мгновенно высохла, и они оказались совсем беззащитны под бесстрастно палящими лучами солнца. Покупателей в этот день оказалось не богато, и те немногие дивились, что за цветы у меня такие.