Смена

Где ты был? Я тебе писала, почему не отвечал? – уставилась на него Юля.

– Доброе-доброе. Ночью не спал, мысли всякие в голову лезли, сама знаешь, – он отвел взгляд на выключенный экран своего смартфона. – Вот и досыпаю свое положенное время. Спасибо, что без меня еще не уехали. – Он криво улыбнулся.

– Да… поспать нам всем нужно. – Она скрестила руки и перевела глаза в начало салона, в сторону водителя, закрывшегося в своем закутке, но тут же вспомнила про окна.

За шторками царила тьма, манила своей загадочностью, будто умоляя на миг остановиться, отвлечься и наконец взглянуть туда – в неизвестность, в самые дебри дремучего леса, протягивающего к дороге свои крючковатые лапы.

Изредка пролетали одиноко стоящие фонари. Каждый из них светил тускло, на последнем издыхании, а каждый третий из случайных спутников не горел вовсе. Складывалось впечатление, что фонари даже не подозревали о существовании кого-то еще, кто так же, как и они сами, пытается выполнить свою задачу, свой долг.

Юля не могла оторвать взгляд от них. Ей искренне хотелось верить, что фонари тоже живые, что им одиноко, что они попросту, заблудились в своем маленьком мирке.

На повороте боковым зрением она заметила крохотные огоньки, будто кто-то с фонариками бегал в обманчивых сумерках засыпающего леса. Или просто кусты на ветру шевельнули заиндевелыми шпицами веток.

И вдруг мысль, чтобы вновь заснуть, пускай и до прибытия примерно оставалось чуть меньше часа, показалась ей весьма разумной и желанной.

– Юля… – пресек ее попытку заснуть заново Андрей. – Ты же не веришь в сверхъестественное, в высшие силы и прочую фигню?

– Не-а, если только в Бога, наверное… – наклонилась в проход к нему Юля, стараясь случайно не разбудить Катю, которая, забавно посапывая, спала как убитая. – А что спрашиваешь? Случилось чего?

– Нет, нет. Просто думаю, мол, это я дурак, лыжи не едут, или насмотрелся чего… – Андрей подозрительно посмеялся, запрокинув голову на заднее сиденье.

А когда-то они отлично ладили. Но все прекрасное неизбежно конечно. От дружбы и симпатии остались лишь теплые воспоминания, в конце концов обрубив общение еще с начала этого лета. Но ради вежливости она сейчас все равно улыбнулась в ответ. Может он и вел себя раньше, как эгоист и придурок по отношению к ее чувствам. Пусть все еще оставался осадок, но Юля давно уже простила его.