Этюды Калининской базы…

Я вот не смотрю, ибо неинтересно. К тому же – подобного рода времяпровождение – ИМХО – показатель невостребованности. Я как-то спросила Фельку – в ответ на его попытку поддеть меня – а когда у него в последний раз была женщина? Теперь я сомневаюсь, что там и в первый раз было. Мущинка в свои тридцать лет совершенно не умеет себя с женщинами вести. Серый и то лучше понимает. Зато Феля до недавнего времени не уставал повторять: «Я – бог!» и «Моё священное божественное тело!» А сам – глиста глистой. Как Серый.

– На бога не тянешь, а вот на мелкого беса – в самый раз. Обиделся. Ну так вот. В субботу. Феля засел в кабинете у менеджеров с бутылкой вискаря. И с порнушкой. И ладно бы – сидел тихо! Так он, подлец, колонки врубил на полную. И весь склад слышал охи-ахи-стоны и прочие «дас ист фантастиш!» Собрал вокруг всех наших таджиков, с которыми устроил распитие. Хотя им Коран запрещает. Мурад, правда, сказал, что Коран можно и обойти – мол, «ночью и под крышей – можно».

К слову сказать – Фелька трезвый от Фельки пьяного не отличается ничем. Как был безбашенный в трезвом виде – так и остался в пьяном. Только что сексуальная озабоченность сильнее стала заметна. Утром, когда мы пришли на инвентаризацию, Феля дрых в кондейке. Отсыпался после вчерашнего.

– И этот человек запрещает мне ковырять в носу! Смеет мне указывать на мои недостатки! – сказала я Гале, – Счёл все соринки в моих глазах, а в своём таких брёвен не замечает!

Где-то в час, когда мы с Галей в очередной раз зашли погреться из бакалеи, Феля выполз на свет, несчастный в своём бодунище.

– Сегодня я не стану называть тебя великим! – сказал Анатолий.

– А я ничего не помню. – ответил виновник торжества. Ну, помнит, или не помнит – шут с ним. Феля помог нам досчитать товар и уполз в кабинет к компу. Когда я уходила – он смотрел очередную серию «Гарри Поттера».

– Иди, иди. – сказал он мне, – Не доросла ещё до «Гарри Поттера».

– Я его уже переросла. Так что расслабься.

– Не дай мне Боже ещё раз раскрыть рот в твоём присутствии! – взвыл Феля.

– Вот и не раскрывай. Соглашайся молча и сразу со всем.

– Иди нахер!

– Сам иди в такую даль! А впрочем, ты и так на нём, только ноги свесил!

И я удалилась, оставив Фелю биться в истерике.

Глава 4.