Харбинский круг

Оленья голова с роскошными рогами – наследство от бывших хозяев, унесенных из семейного гнезда революционным вихрем, – являла собой диалектическое противоречие с изящной спартанской простотой оформления комнаты. Ее убранство составляли две солдатские кровати, застеленные серыми сиротскими одеялами, грубо сколоченный стол, большой фанерный ящик с полками, именуемый комодом и потому претендующий на родство с мебелью, и два скрипящих инвалидских табурета, покрытых бесчисленными ранами перманентного ремонта.

– Привет, Миша, привет. Дверь-то закрой – смердит.

Вошедший Миша отодвинул ногой подальше рюкзак, послушно закрыл дверь и пробормотал: – Вот зажрался, рубец за мясо не считает. Смердит ему, видите ли. – Снял запотевшие в тепле очки в тонкой оправе, протер их свисающим концом шарфа, снова водрузил очки на место. Стянул с себя задубевший тулуп явно дореволюционного кроя и повесил его на ржавый, кривой, нагло торчащий из стены гвоздь.

– Чего расселся, доставай закусь.

Пока Петр лазил в «холодильник» – свисающую за окном привязанную к форточке авоську со съестными припасами, – и затем строгал на подоконнике замерзшую колбасу, Михаил застелил стол газетой, нарезал большими кусками черный хлеб, почистил большую луковицу, разрезал ее пополам. Ловким ударом кулака по дну бутылки выбил пробку и разлил водку по граненым стаканчикам.

– Ну, Петр, рассказывай, что ты тут в мое отсутствие отчебучил?

– Ты- то откуда знаешь?

– Ну, как же! Приезжаю я сегодня с вокзала в институт – оставить химреактивы и бумаги, а наш сторож – Перфильич – мне и говорит, мол, дружок твой, пока ты был в командировке, такое отчебучил, что только все и говорят.

– Ты помнишь объявление в институте о проведении симпозиума?

– Да, конечно, помню дословно – «Институт по изучению мозга проводит открытый симпозиум: перспективные направления современной науки». Объявление вывесили, а я на следующий день уехал в командировку. Так ты выступил? По материалам папы?

– Нет. Хуже.

– Неужели толкнул свою теорию? Ну, давай, давай, рассказывай!

– Подожди.

Налили. Выпили еще по одной.