Поясни за враньё!

– Ну и тогда зачем ты этой хернёй занимаешься?

– Так купили же. – Таджик помахал в воздухе чудо инструментом.

Евгений Михайлович с внезапным отвращением взглянул на новую садовую игрушку, встал с шезлонга, отвернулся и, досадливо сунув руки в карманы, уставился вдаль, в сторону соседнего участка. Даже с такого расстояния он вдруг заметил незнакомые фигуры и стал с любопытством вглядываться.

Какие-то двое – старик и ребёнок лет семи-восьми расхаживали по соседскому газону, любуясь островками цветущих анемонов и провожая глазами птиц.

– Явдат, – встревожено позвал Евгений Михайлович, – иди-ка сюда.

– Угу.

– Видишь тех двоих на соседнем участке? Не знаешь, кто они?

– Новый хозяин и его внук.

– Откуда знаешь?

– А я вчера к забору подошёл, думал, он тоже садовник. А он тоже подошёл и сказал, что теперь будет здесь жить.

– Жить временно или постоянно?

– А я знаю? Да вон он сам к вам идёт, у него и спросите.

Старик действительно направлялся к забору с приветственно поднятой рукой. За ним поспешал ребёнок, поспешал с трудом, так как левой ногой загребал, а правую – приволакивал. На его непропорционально большой голове красовалась бейсболка, нижнюю часть лица закрывала антиковидная маска, руки были в перчатках, на ногах – кроссовки с устойчивой, явно ортопедической подошвой. Всё это Евгений Михайлович рассмотрел, когда в свою очередь приблизился к забору со своей, естественно, стороны.

– Добрый день, Евгений Михайлович, – произнёс старик с улыбкой – доброй и открытой. – Погода-то какая стоит! Просто райская погода.

– Мы знакомы? – холодно осведомился Евгений Михайлович, переводя взгляд с ребёнка на старика.

– Нет. Но кто же вас не знает, известного политолога. Вас все знают. А я Арсений Петрович Ярцев – ваш новый сосед. А это Тёма. – Рука старика коснулась головы ребёнка. – Он тоже будет здесь жить.

– Какой вопрос? – напрягся Брагинский.

– Извечный русский вопрос, как жить не по лжи. В русской канонической библии есть слова: «Посему, отвергнув ложь, говорите истину каждый ближнему своему».

Евгений Михайлович завёл глаза к небу.

– Я в принципе не готов обсуждать слова из канонической русской библии.

– Хорошо, тогда зайду с другой стороны, – пожал плечами Арсений Петрович.