Игра стрелок

Я прятал твои принадлежности, свечи, сжигал на костре гримуар, а ты словно феникс из пепла его возрождала как встарь.

Я каждое утро ломал твои крылья, но ночью они воскресали опять… Я искренне верил, что справлюсь с Богами, язычество выбив навек из тебя. Но видно сильнее те Древние Боги, молитвы которым ты пела в ночи, они непреклонны, они первородны, они – это наша вся прошлая жизнь.

Я снова и снова ломал твою гордость, пытаясь заставить поверить тебя, что это все сказки, нет магии в мире, а ты заигралась как будто дитя… и ты улыбаясь, в глаза мне не глядя, молчала по долго порою в ответ, а я ощущал неземной вокруг холод и как бесполезен мол слабый протест.

Я долго пытался сломить твою веру, но так и не смог ничего изменить – ты ведьма по жизни, ты – ведьма по духу, а я просто жалкий фанатик и псих…

Некрасивая, но и нескучная

Девочка носит берцы и пьёт обжигающий мокко. Девочке скучно – ей скоро тридцать и она пока одинока. У неё в волосах ветер, а в кармане звенят монеты.

И в глазах альтруизма звезды. Отражает улыбка беззвучная. За глаза ее все называют – «Не красивая, но и не скучная…»

Ну а как же подводка, тени и помада по стилю нюд? Не красивая, но и нескучная сама свой создаёт уют. «Тренировки, собаки, нива? Кто же замуж возьмет тебя?» «Я была, но там скучно, уныло, да и берцы носить нельзя!»

С синяком на скуле 2 недели – пропустила сама удар… Бьет не муж, а напарник в зале – ненормальная, что сказать?! Волонтером в свободное время – и приют, как родной ей дом.

Говорят, что она – больная, ведь нормальные так не живут. Некрасивая, но и не скучная не теряет напрасно минут…

Уже 30…

Девочке уже 30 и она до сих пор свободна, собирает мечты и звёзды и на «шниву» немного копит. У нее в кармане звенят монеты, она как ведьмачка почти… по свету… Только монстры ее – копирайтинг.

И собаки к ногам так и льнут хвостатые, ничего не меняет в жизни судьба проклятая – не берут ее замуж такую… А она и не ждёт и не просит… по ночам огни в небе рисует…

Без 8 минут 30

Без восьми минут тридцать, отбивают часы ее век. Одиночество тянется «красной нитью», говорят, что надо чтобы рядом был человек.